Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 43/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Отечественные традиции образования
    ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА: ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЗГЛЯД

     

    "Откуда есть пошла Русская земля"

    Трехвековой спор ученых не разрешил загадку имени "Русь"

    Уже более года на волнах московского Радио-1 выходит еженедельная православная историческая программа "Скрижали". Ее готовит Макариевский фонд, носящий имя выдающегося иерарха Русской Православной Церкви, историка и богослова митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова). Председатель Макариевского фонда митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий полагает, что "Макариевский фонд уже стал весомым фактором в деле поддержки науки и духовного просвещения в нашем Отечестве".
    Ведущий программы "Скрижали" А. Савельев приглашает к микрофону известных современных специалистов в различных областях исторических и филологических наук. Публикуемый здесь материал подготовлен на основе нескольких передач радиоцикла "Скрижали".

    Книга известного ученого, доктора исторических наук А.В. Назаренко "Древняя Русь на международных путях", которая получила Макариевскую премию, рассказывает о культурных, торговых и политических связях древнерусского государства со своими западными и восточными соседями. Этот новый взгляд на исторические события, отдаленные от нас трудновообразимой пропастью времени, почти тысячелетием, позволяет представить многие, казалось бы, хорошо известные исторические сюжеты по-новому, позволяет добыть новые факты, увидеть людей того времени живыми деятелями и творцами истории.

    Рассказывает А.В. Назаренко:

    Все мы читали книжки по Древней Руси, по истории России, и там Русь описывается изнутри: какие были политические, экономические, торговые отношения, какая была культура и т.д. А давайте попробуем представить Древнюю Русь с точки зрения немецких, византийских, арабских источников. Возьмем древнерусское государство как бы на пересечении разных путей, разных связей, не только международных, но и политических, торговых, религиозных. Это сразу дает некий новый взгляд на такое сложное явление, каким была Древняя Русь.

    Древнерусские источники по истории древнейшего периода все равно остаются главными. Прежде всего, это наше летописание. А такие источники, которые историки называют актовыми, т.е. грамоты, юридические документы, возникают еще позже. А наше древнейшее летописание складывается во второй половине XI в., это достаточно поздно сравнительно с возрастом самого древнерусского государства, образование которого по современным научным представлениям относится к IX в. Этот бесписьменный период, условно говоря, вынужденно приходится изучать по источникам иностранным, которых не так уж и мало и которые в большей или меньшей степени всегда были в поле зрения наших историков, только не было их систематического свода. Это первое обстоятельство. И второе: дело не только в этом, что есть такие замечательные источники, которые нужно просто изучать. Конечно же, сами обстоятельства возникновения древнерусского государства в IX в. как бы подталкивают историка к тому, чтобы он больше обращал внимания на соседей, как северных, скандинавских, так и западных – будем называть их условно по церковно-конфессиональному признаку странами Латинской Европы. Почему? Потому что само географическое пространство, на котором возникло древнерусское государство в течение многих десятилетий, накануне возникновения Руси и в процессе ее сложения, было пронизано самыми разнонаправленными культурными, политическими, торговыми импульсами. Уже в IX в. возникли связи между скандинавским севером и арабским югом: в ту пору по Волге (знаменитый волжский торговый путь) арабское серебро доходило до Булгара (это в районе нынешней Казани), и дальше по Верхней Волге и по ее притокам до Новгородчины. Тогда Древней Руси, в нашем понимании этого слова, как единого государства от Балтийского до Черного моря еще не было, но существовал этот транзитный международный торговый путь по Волге, потом к нему присоединяется знаменитый путь "из варяг в греки". Этот торговый транзит сыграл большую роль в том, что именно на этом месте, именно вдоль этих магистралей стали постепенно складываться какие-то элементы государственности, потому что политические образования возникают прежде всего там, где уже имеется какая-то экономическая и культурная база, где местное население так или иначе вынуждено подключаться к торговле. Купцы – арабы, скандинавы – не могли проезжать эти земли, не имея никаких контактов с местным славянским или булгарским населением. Неизбежно это были контакты, которые инспирировали какие-то процессы – культурные, экономические, хозяйственные. В местной славянской среде все это стимулировало государствообразующие процессы, в результате возникло государство от моря до моря, которое привыкли называть Древней Русью. Эти процессы, естественно, прослеживаются только по иностранным источникам, вот почему так важны эти источники, особенно в древнейшей в своей части.

    Морской поход древнерусского войска. Миниатюра из летописи

    Морской поход древнерусского войска. Миниатюра из летописи

    Я хочу подчеркнуть тот факт, что Древняя Русь предстает не каким-то замкнутым в себе целым, где идут процессы государствообразования, она оказывается включенной в сложнейшую систему международных торговых, политических, культурных и религиозных связей. Можно указать только на один пример: арабское серебро, шедшее по волжскому пути в Скандинавию и далее в Западную Европу уже с конца VIII–IX вв., играло для процесса складывания единого европейского региона не меньшую роль, чем завоевания. Территория, населенная восточными славянами, – часть Европы, европейского континента, причем часть, важнейшая не только для нас, для русского и древнерусского государства, но и для Европы в целом. В число европейских государств я включаю и Византию. Последнюю из Европы исключать никак нельзя, хотя сейчас это Турция. Если иметь в виду под термином "Европа" христианскую цивилизацию того времени, то, конечно, Византия составляла ее центральный ареал.

    Откуда же, собственно, произошло это имя – Русь? Откуда мы его получили и почему мы называем себя именно так и не иначе? Это можно рассматривать с точки зрения филологии и истории. Историки в основном оперируют историческими фактами, историческими источниками, а вот чтобы филолог вторгался в эту область – это бывает нечасто. Происхождение имени "Русь" – это прежде всего проблема лингвистическая. Имя есть факт языка. Стало быть, от лингвистических сюжетов никуда не денешься. Например, такой известный лингвист, как академик О.Н. Трубачев, разработал свою теорию на этот счет, теорию чисто лингвистическую. Он выводит имя "Русь" из языка, с его точки зрения, некогда существовавшего в южнорусских степях. Там жили так называемые протоиндийцы, которые в своей основной массе откочевали потом через Иран в Индию, образовали основное население нынешней Индии, но какая-то часть осталась в южнорусских степях, прилегающих к Азовскому морю. У них был специфический язык, отличный от окружавшего его скифского населения. И вот из этого языка О.Н. Трубачев и выводит имя "Русь", от некоего термина со значением "светлый, русый, рыжий, огненный, белый"...

    Положил начало спору о происхождении имени "Русь" М.В. Ломоносов, который был великим языковедом, лингвистом. В споре с А. Шлецером он сформулировал основы антинорманистской теории. Вот тут-то мы у корня проблемы и оказываемся. Тогда, в первой половине XVIII в., и начинается политизация этой темы, которая придала этой сугубо научной проблеме небывалую остроту и непримиримость аргументации вплоть до нашего времени.

    Какая разница, кто дал название этому или иному народу? Болгарам дали имя тюркоязычные племена. Это славянский народ, но они носят тюркское имя. Что плохого, если нашему славянскому народу дала имя Скандинавия – Швеция или Дания?

    Если мы остановимся на скандинавском происхождении имени "Русь", то аналогичных примеров, когда названия приходили извне, очень много: не только болгары, но и французы (изначально галльское население) называют теперь себя по имени пришлых германцев.

    Были периоды в нашей истории, когда проблема происхождения имени связывалась с происхождением государства. Допустим, что мы признаём скандинавское происхождение имени "Русь", следовательно, имя "Русь" является изначально самоназванием того племени, рода или той или иной группы, скажем осторожно, скандинавов, которые в какой-то момент появились на Руси и составили господствующее сословие, социальную верхушку образующегося древнерусского государства. Это бесспорно: так рисует картину наша летопись, знаменитое сказание о призвании варяжских князей новгородцами. Что же получается? Получается, что до этого призвания государства не было, а вот призвали варяжских князей – и они принесли с собой на Русь государственность и какие-то навыки к политической жизни и вообще некоторым образом окультурили довольно диковатый славянский ландшафт. Вот это многим не нравилось и не нравится, и это совершенно справедливо. Эта теория получила в исторической науке название норманнской, сторонники ее были норманисты, а противники – антинорманисты. В свое время один антинорманист очень удачно выразился, что "государство не привозится в ладье, государство очень сложная штука, и вот так приехать и образовать государство нельзя. Все равно должны быть налицо соответствующие внутренние процессы в славянском обществе, которые должны были подвести его к этому шагу – призванию норманнских (варяжских) князей". Не говоря уже о том, что сама летопись описывает это так, что новгородцы призвали князей, заключив с ними договор, "ряд" по-древнерусски, на определенных условиях.

    Значит, у тех, кто призвал скандинавов, существовал определенный уровень правосознания и был выработан юридический механизм принятия важных решений, что без навыков политической жизни невозможно.

    И когда чисто лингвистическая проблема происхождения имени "Русь" начала накладываться на такие рассуждения, тогда родились те коллизии, что и привели к ожесточенным спорам норманистов и антинорманистов. Конечно, в этом споре было рациональное зерно: одно дело – согласиться с происхождением иноязычного имени, а другое дело – с тем, что тебя окультурили какие-то иностранцы. Это уже сложнее для национального самосознания. Были в истории нашего государства периоды, когда сама государственная власть склонна была протежировать именно те теории, которые можно было назвать автохтонными и согласно которым все должно было иметь местное происхождение. И вот тут-то как раз антинорманисты и оказались у руля науки. Это было не только в советское время, это было и при Николае I, когда знаменитый граф Уваров полагал: все национальное русское должно было быть непременно почвенно, все должно быть не принесенным извне, а непременно местного происхождения. И тогда произошло то удручающее разделение на собственно научное содержание проблемы происхождения имени "Русь" и отчасти древнерусского государства и на те горячие разговоры, которые вокруг этой проблемы велись в околонаучных и политических кругах. Но в конце ХХ века получился уклон как раз в противоположную сторону. Сейчас начинают брать верх, условно выражаясь, норманисты. Преимущественно это петербургская школа наших археологов, имеющая большие заслуги в раскопках русского Северо-Запада – Ладоги, Новгорода. Они придерживаются именно того взгляда, что имя "Русь" действительно появляется вместе с приходом скандинавов, прежде всего, конечно, на севере Руси. Они отмечают, что финны до сих пор называют шведов "ruotsi". Поскольку те варяги-скандинавы, которые пришли на Русь, были, наверное, шведы, просто по географическому соседству, то логично предположить, что это финское название шведов было заимствовано славянским языком как название пришлых скандинавов, и отсюда уже лингвистически совершенно безупречно выводится славянское имя "Русь".

    В чем недостаток этой теории?

    На него обратили внимание шведские лингвисты-норманисты. "Руотси" – это финское название шведов, но из какого скандинавского слова оно могло возникнуть?

    Его-то как раз и нет.

    И вот оказывается, что в наиболее древних скандинавских языках не обнаруживается ничего такого, откуда можно было бы произвести название народности – Русь. Есть там с большим трудом подобранные кандидаты, такие скандинавские прототипы, – например, название дружины скандинавских викингов, которые приплывали на кораблях, наименование гребцов этих кораблей. Корень "rops" означает "грести", вот из таких слов норманисты и пытаются произвести имя "Русь", якобы так назывались эти дружины – "ropskarlar" или "ropsmenn", потом вторая часть этого сложного слова отпала, осталась только первая, которая на финской почве дала "руотси", а на славянском – Русь.

    Так что, по-видимому, в основе было не название национальности, а название некой социальной функции: дружины, войска, ополчения.

    Но оказывается, что эти лингвистические кандидаты при скрупулезном филологическом анализе обнаруживают свою несостоятельность, их нельзя вывести последовательно друг из друга. Знаменитый профессор Г. Шрамм, который написал итоговую работу в 1880-е гг. на эту тему – происхождение имени "Русь", – просто предложил отказаться от поиска всякого скандинавского прототипа.

    Так откуда же происходит это слово – Русь?

    Г. Шрамм считает, что для норманнской теории это только балласт и не нужно выяснять скандинавский прототип имени "Русь", но согласиться с ним мы не можем. Если исчезает этот скандинавский прототип и остается только финское название, зафиксированное этнографами только в XVIII–XIX вв., путь получается тупиковый. Конечно, норманнская теория зиждется не на этих филологических основах, а на основах исторических, на прямых сведениях исторических источников, прежде всего на "Повести временных лет" – нашей древнейшей летописи. К тому же существуют и византийские источники, которые недвусмысленно говорят, что те люди, которые назывались именем Русь и ходили в Византию в IX–Х вв., этнически были скандинавы в большой своей массе. Посмотрите, например, имена русских послов, которые заключали знаменитые договоры с греками, с Византией в первой половине Х в., они включены в летопись – это сплошь скандинавские имена. "Да, мы послы рода русского", – говорят они. Но по именам видно, что Роуалт, Фарлаф – это имена не славянские, а скандинавские, северные. Это доказанный факт, что в IX–X вв. существовали у нас скандинавы, которые, когда приходили за рубеж своей страны, называли себя Русью.

    Но это никак не помогает нам выяснить вопрос о происхождении самого этого имени.

    Бой руссов с византийцами. Миниатюра из летописи.

    Бой руссов с византийцами. Миниатюра из летописи.

    Проблема состоит в том, что к этому традиционному кругу источников – скандинавских, древнерусских, византийских (прежде всего это написанное в середине Х в. сочинение знаменитого ученого, византийского императора Константина Багрянородного) – примыкают источники западноевропейские, латинские – вот они как раз очень долгое время оставались за пределами ученого кругозора. А они очень древние, датируемые IX в.

    Так вот, ходят эти скандинавы, которые называют себя Русью, в Византию и представляются этим именем. По-гречески это имя в древнейших текстах передается всегда как "рос", не русь, не с "у", а с "о". Долгое греческое "о". Почему так? Русские послы приезжают в Константинополь и говорят еще по-скандинавски, они не ассимилировались в славянской среде полностью, и это самоназвание, о котором мы уже говорили выше, от слова "грести" с долгим "о" – "rops", – греки воспроизвели как "Pwz". Это греческое "рос" потом через много столетий к нам пришло в русский язык. Отсюда, собственно, мы называемся не Русью, а Россией, через "о". Это грецизированный вариант названия. Казалось бы, очень сильный аргумент в пользу норманнской теории. И вдруг оказывается, что в немецких упоминаниях о Руси, тоже очень древних, IХ–Х вв., слово фигурирует именно с "у", а не с "о". Там "у" присутствует с самого начала. Однако в древнейшем баварском памятнике, Бертинских анналах 839 г., где встречается одно из самых древнейших упоминаний имени "Русь", – там "рос" стоит. В Бертинских анналах цитируется письмо византийского императора Феофила, где, естественно, Русь была названа византийским, греческим именем. Поэтому для проблемы происхождения имени "Русь", к сожалению, это древнейшее упоминание не работает. А вот другие упоминания с "у" существуют. О чем же это говорит? Если учесть, что в древневерхненемецком языке было и "у", и "о", то при заимствовании скандинавского слова с "о", если бы скандинавы еще называли бы себя "rops", то это было бы именно Рось, а не Русь, как мы встречаем в древненемецких текстах. Противоречия между греческой и немецкой традицией являются одинаково древними.

    Следовательно, за этим стоит какое-то непонятное явление?

    Лингвисты выяснили очень давно: древнегреческое "о" – долгое ("Rwz") и оно произносилось очень закрыто, почти как "у". Поэтому "о" долгое могло с одинаковым успехом заменять в иноязычных словах и "у", и "о". И тут возникает ситуация, когда теория, что русичи называли себя по-скандинавски – "rops" – объясняет только византийские материалы, а немецкие уже не объясняет, а если мы примем как гипотезу, что все-таки они называли себя с "у", т.е. по-славянски – Русь, объясняет и немецкий, и греческий варианты. То есть, в сущности, оказывается обоснована только эта теория, а уж из нее следует масса выводов. То, что пришлый элемент был несомненно этнически скандинавским, и эти скандинавы уже начиная с IX в., когда они приходили за рубеж, вынуждены были или предпочитали по тем или иным причинам называть себя славянским термином.

    То есть в славянской языковой среде уже был укоренен этот термин – Русь.

    Древнерусское государство само по себе было славянское, а скандинавы были просто послами, дипломатами, купцами – народ был подвижный. Они по тем или иным причинам начинают употреблять термин, который по своей фонетической сущности, независимо от его происхождения, является славянским. Но вряд ли он славянский изначально, может быть, он действительно протоиндийский, как считает Трубачев, или протоиранский, как считал, например, Г. Вернадский. Но государство наше уже в IX–X вв. было бесспорно славянским. Другое дело, что оно пользовалось услугами скандинавов в качестве дипломатов, купцов, княжеская династия была скандинавского происхождения, но эти факты оказываются все-таки не главными. То есть эта государственная славянизация шла в Восточной Европе очень быстро, и уже древнейшее упоминание этого самоназвания оказывается славянским. Но, наверное, это слово, принесенное скандинавами, все же какого-то иного происхождения. И сейчас никто не может сказать, какого, и закрыть эту проблему. Вдруг появятся какие-то новые источники, которые прольют яркий свет на эту проблему?

     

    История изучения этой проблемы являет ряд пиков и падений интереса к ней. Меня больше интересует научная сторона дела, и мне кажется, что достигнут известный прогресс и по археологическим материалам, и по филологическим изысканиям в освещении этого вопроса после очень долгого застоя.

     

    TopList