Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 29/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Трудный путь к свету веры
    ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ

    Трудный путь к свету веры

    Судьба одного революционера – писателя И.П. Ювачева-Миролюбова

    В древности говорили, что вещи, подобно людям, имеют свои судьбы, свои истории. Это можно в полной мере отнести и к книгам. В том числе к книгам о православной вере. Ведь писать о Православии способен только тот человек, для которого эта вера является предметом первостепенной важности. Тем, ради чего этот человек живет и в чем видит смысл своей жизни. Причем часто судьбы таких авторов оказываются не менее интересными и поучительными, чем их книги.
    Современным православным людям хорошо известны имена таких церковных писателей, как С.Нилус или Е.Поселянин, произведения которых в настоящее время переиздаются и пользуются неизменным спросом среди верующих читателей. Но этими двумя именами список церковных писателей-мирян отнюдь не исчерпывается. О творческом наследии и удивительной судьбе еще одного церковного писателя, современника упомянутых выше, сейчас и пойдет речь. Впрочем, начну с небольшого вступления. Возможно, оно объяснит причины моего обращения к творчеству именно этого человека.

    ...Дедушка мой был заядлым книгочеем. Поэтому частенько приносил из библиотеки произведения русских классиков, а также книги, посвященные истории нашей страны. Читались они всей нашей семьей. Так вот, как-то раз он принес двухтомник воспоминаний революционерки Веры Фигнер, озаглавленный "Запечатленный труд". Именно в этих книгах и прочла я историю о молодом революционере-народовольце по фамилии Ювачев. И настолько удивительной была эта история, что осталась она в моей памяти на долгие годы.
    Прошло несколько лет. И вот как-то раз при разговоре с одним знакомым филологом я упомянула об этом самом Ювачеве. Собеседник оживился. "А уж не был ли он отцом поэта Даниила Хармса? У него ведь настоящая фамилия была – Ювачев. А "Хармс" – это псевдоним".
    А потом были еще две встречи. Сперва – с рассказом из чудом сохранившейся у одной старенькой архангельской монахини подшивки дореволюционного журнала "Душеполезное чтение". Рассказ был из жизни насельников мужского монастыря и назывался "В трапезной". Подписан он был фамилией Миролюбов. А между прочим, тот самый Ювачев, о котором упоминала в своих мемуарах В.Фигнер, писал книги и очерки именно под таким псевдонимом – Миролюбов. Позднее в руки мне попал сборник рассказов о православных монастырях, выпущенный в 1998 г. издательством "Лествица". Озаглавлена та книга была: "Между миром и монастырем". На обложке значилась фамилия автора – И.П. Ювачев (Миролюбов). Так какая же связь могла быть между революционером-народовольцем и автором рассказов из монастырского быта? Или все-таки то были два различных человека-однофамильца?
    Нет. Это был один и тот же человек. Автором книги "Между миром и монастырем" был именно тот самый народоволец Ювачев, о котором говорится в воспоминаниях В.Фигнер. И для того чтобы человек, взявший в руки эту книгу, смог увидеть в ней не просто сборник рассказов о монастырской жизни, а нечто большее, стоит рассказать, как же случилось, что революционер Ювачев стал церковным писателем Миролюбовым.

    Иван Павлович Ювачев происходил из семьи дворцового служителя. Отец его был полотером в Аничковом дворце. Однако его сын Иван избрал для себя службу моряка. По окончании морской школы в Кронштадте он получил чин мичмана. В это время, по свидетельству В.Фигнер, Иван Ювачев был завербован в революционную террористическую организацию "Народная воля". В г. Николаеве, где молодой офицер проходил службу, он вместе со своими товарищами вел революционную агитацию среди моряков. Судя по отзывам В.Фигнер, те страстность и стремительность, с которыми проводилась эта агитация, пугали более опытных и бывалых революционеров. Видимо, в этой стремительности сказывался горячий темперамент Ивана Ювачева, доводивший его даже до мечтаний о цареубийстве. О том, насколько греховными и богопротивными были подобные мечтания, очень ярко рассказано в книге С.Нилуса "Великое в малом", со слов одного революционера-террориста. Он готовился совершить покушение на царя. Но в ночь перед самым покушением был устрашен явлением Архангела Михаила. И настолько грозным и впечатляющим было то видение, что после него террорист не только отказался от совершения цареубийства, но и вовсе порвал со своими соумышленниками. Его не страшила даже возможность быть убитым ими. "Лучше тысяча самых жестоких смертей, чем видение грозного Архистратига и вечное проклятие за Помазанника Божия" – такими словами завершил свою исповедь оптинскому старцу Иосифу бывший революционер, осознавший всю греховность своих заблуждений... Читая об этом, страшно подумать, на каком погибельном пути находился придерживавшийся подобных взглядов Иван Ювачев. Казалось, его скорая погибель была неминуема. Впрочем, вряд ли в ту пору он понимал это.
    Согласимся, что в корне изменить его образ мыслей могли только чрезвычайные события, ниспосланные Богом, хотящим не погибели, а исправления грешников. И, по неисповедимой воле Господней, произошло именно так. Среди народовольцев появился провокатор. Именно по его доносам и были произведены аресты многих революционеров. По словам В.Фигнер, "военные на севере, на юге были выданы поголовно; от военной организации не оставалось ничего". В числе арестованных оказался и Иван Ювачев.

    Во второй половине сентября 1884 г. в Санкт-Петербурге состоялся так называемый "процесс 14-ти". В числе революционеров, которых судил тогда военно-окружной суд, были и члены военной организации "Народная воля". Среди них – Иван Ювачев. Вероятно, арест и ожидание суда, а также приговора, о степени тяжести которого ему можно было без труда догадаться, подействовали на него отрезвляюще. По воспоминаниям В.Фигнер, "на суде он не производил определенного впечатления и отрицал какое бы то ни было участие в революционной деятельности партии". Однако за свое участие в деятельности революционной террористической организации И.Ювачев был по справедливости сурово осужден. Его, а также шестерых других народовольцев военный суд приговорил к смертной казни. Однако после подачи некоторыми из осужденных прошения о помиловании смертный приговор был оставлен в силе только для двух человек. Казнь через повешение И.Ювачеву была заменена на 15 лет каторги. В 1884 г. он вместе с другими народовольцами был помещен в Шлиссельбургскую крепость.
    Описывая свое пребывание в Шлиссельбурге, В.Фигнер писала об этих годах как о времени, "когда часы жизни остановились". А также о том, что, находясь там, она "чувствовала себя уже не общественным деятелем, а только человеком". Не у нее одной при этом происходила хотя бы частичная или временная переоценка взглядов, прежде считавшихся неопровержимой истиной. Гораздо в большей мере и глубже, чем В.Фигнер, пересмотрел свои прежние убеждения Иван Ювачев. Пересмотрел и отказался от них, как от пагубных и ложных. Подобные случаи духовного перерождения, которое человек переживал, оставшись один на один с непоправимым горем, нередки в истории. В том числе и в церковной. Именно так в IV веке, попав по ложному обвинению в тюрьму, вступил на путь покаяния преподобный Ефрем Сирин. А в XIX веке пришли от революционных заблуждений к Православию Ф.Глинка, Ф.Достоевский, Л.Тихомиров...
    В стенах Шлиссельбургской крепости убеждения Ивана Ювачева изменились полностью. Потому что не было больше молодого офицера, бредившего революционными лозунгами. Был несчастный осужденный человек, в одночасье утративший все, что наполняло когда-то смыслом и радостью его жизнь, – человек, оставшийся один на один с бедой, справиться с которой он был не в состоянии. Тут мог помочь и утешить только Бог. И Ювачев обратился к Богу. Каждому заключенному в Шлиссельбурге выдавалась Библия. Отныне молитва и чтение Священного Писания стали единственным утешением Ивана Ювачева. Так прошел год.

    В январе 1885 г. Шлиссельбург посетил товарищ министра внутренних дел генерал Оржевский. По рассказам В. Фигнер, войдя в камеру к Ювачеву, он застал его на молитве, с Библией в руках. На вопрос генерала, не желает ли он поступить в монастырь, последовал ответ: "Я недостоин". По этому ответу можно судить о степени внутреннего перерождения бывшего народовольца. И о глубине его раскаяния.
    Еще через год Ивана Ювачева перевели из Шлиссельбурга на Сахалин. Там он отбыл еще 8 лет каторги. Первые годы – на тяжелых работах. Впоследствии он, как бывший морской офицер, исполнял на Сахалине обязанности заведующего местной метеорологической станцией. Когда же на острове появился собственный флот, Иван Ювачев стал капитаном первого сахалинского парохода. Но для нас важно то, что именно на Сахалине И.Ювачев стал писать рассказы под псевдонимом Миролюбов. Выбор им в качестве псевдонима именно такой миролюбивой фамилии вряд ли был случаен. Безусловно, то был знак его отречения от прежних революционных заблуждений. По словам В.Фигнер, Ювачев "из борца, завоевателя свободы насильственным путем, превратился в миролюбца". Материал для первых своих рассказов Ювачев-Миролюбов черпал из знакомой ему на личном горьком опыте "жизни каторжных на о. Сахалине".
    Как раз о судьбе одного такого горемыки и говорится в рассказе "Искание пустынножительства", помещенном в сборнике "Между миром и монастырем". Герой его – глубоко верующий крестьянин Михаил Рюхин – провел долгие годы в странствованиях по монастырям. На каторгу Рюхин угодил, будучи пойман на случайной краже. Здесь его вера подвергается жесточайшим испытаниям. Тяжелая работа, постоянный страх быть наказанным за любую мелкую провинность, атмосфера безнравственности, царящая среди обитателей каторги, ярко описаны автором рассказа, который изведал все это на собственном горьком опыте. Одной из самых страшных сцен в этом рассказе является эпизод, когда у Михаила Рюхина крадут сумку, в которой он хранил Евангелие. Эта книга, с которой он не расставался в скитаниях по монастырям, была его единственным утешением на каторге. После этого Рюхин решается на отчаянный шаг – попытку побега, за которую его жестоко наказывают. Однако он с непонятным упорством все снова и снова пытается бежать с каторги. Эти многократные неудачные побеги героя рассказа вызваны его желанием вернуться в мир святости и чистоты, с которым он соприкоснулся, паломничая по святым местам России. Но беда Михаила Рюхина в том, что он не хочет сполна понести ответственности за совершенное им преступление. Не хочет "нести того креста, который возложил на него Господь, и ищет другого". Поэтому Бог и не дает осуществиться его мечте снова странствовать по святым обителям. И Михаил Рюхин, вместо того чтобы, отбыв срок, выйти на свободу, своими побегами только увеличивает срок своей ссылки.
    Дальнейшая его судьба остается за пределами рассказа. Хотя устами одного из персонажей указан возможный путь героя: "Потерпите, Михаил, до конца, послужите еще бедным, больным, несчастным ссыльным, и вы воистину получите венец Божиего человека". Этот путь – терпеливого несения своего жизненного креста, служения страдающим людям – дан Богом каждому православному христианину. Однако на примере героя рассказа "Искание пустынножительства" можно видеть, как часто человек отвергает этот спасительный путь, гоняясь за несбыточными мечтами. Но тем самым только увеличивает свои страдания. Таким образом, рассказ И.Ювачева оказывается не простой зарисовкой "из жизни каторжных", а притчей об истинном смысле жизни православного человека. Дальнейшая судьба И.Ювачева определилась в полном соответствии с его новыми убеждениями. В 1897 г. он был освобожден. После этого И.Ювачев посвятил себя научным и писательским трудам. В 1903 г. за свою научную деятельность он был избран членом-корреспондентом Главной физической обсерватории Академии наук. Вместе со своей женой, педагогом Н.И. Колобакиной, И.П. Ювачев занимался и социальной реабилитацией женщин, вышедших из мест заключения. По воспоминаниям В.Фигнер, он "заведовал "убежищем Святой Магдалины", в котором наводил на путь истинный девушек, опустившихся на дно жизни". Помимо этого И.Ювачев стал автором около 10 книг. Среди них – "Восемь лет на Сахалине" и "Шлиссельбургская крепость", а также многочисленные рассказы. Некоторые из них и составили сборник "Между миром и монастырем", первое издание которого датируется 1903 г.

    Для такого далекого от Православия человека, как В.Фигнер, смысл духовного перерождения, которое пережил И.Ювачев в Шлиссельбурге, был непонятен. Поэтому она поспешила объяснить его обращение к вере "сумасшествием". Однако то, что это утверждение ложно, нагляднее всего свидетельствует литературное творчество И.Ювачева-Миролюбова, представленное в сборнике "Между миром и монастырем".
    Сборник "Между миром и монастырем", составляют очерки, герои которых так или иначе соприкасаются с жизнью православных монастырей. Они приходят туда, ища успокоения своим душам и разрешения волнующих их духовных вопросов. И именно в монастырях обретают душевный мир, радость и утешение, которых не могли отыскать в миру. По утверждению И.Ювачева, монастыри являются "истинными островками мира среди передряг житейского моря. Одна из главных целей каждого монастыря: быть гостиницей и тихим убежищем для людей, чувствующих себя странниками и пришельцами на земле". Поэтому-то в рассказах И.Ювачева-Миролюбова так стремятся в монастыри люди самых различных возрастов и сословий – от светской дамы до крестьянина-сироты. О причинах этого тяготения русских людей к монастырям автор так говорит от лица героя рассказа "Три дня у иноков": "Мы удаляемся из шумного грешного мира, чтобы провести недельку-другую вне житейских забот, сообразить свое положение в общем домостроительстве Божием. И так мелки, ничтожны покажутся иногда все земные заботы и все дела, ради которых мы так суетимся, ссоримся, хлопочем, враждуем!" Действительно, монастырь для православного русского человека всегда был нравственным ориентиром, предметом его постоянных стремлений к жизни "во всяком благочестии и чистоте".
    Не случайно герои рассказов И.Ювачева обретают внутренний мир именно в монастырских стенах. Ведь именно там братия, живя во Христе, имеет между собой любовь и согласие. Именно там царит мир, недостижимый для людей, живущих по своим страстям. Разумеется, для обретения этого мира каждому из насельников монастыря приходится потрудиться над собой, обучиться любви к ближнему, смирению перед ним. Так, в рассказе "Монастырская работа" опытный монах Иоанн объясняет послушнику Меркурию, чем монастырская жизнь отличается от жизни в миру. "В мире идет дележка по законам и заслугам, а у нас должна быть взаимная уступка по любви. У нас должен царить только один закон любви, закон царский, по Писанию: возлюби ближнего твоего, как самого себя. В мире все хотят жить по разуму, по науке, а мы должны жить по сердцу, по любви".

    Поразительный пример такой любви во Христе можно найти в рассказе "Друзья", посвященном трогательной дружбе двух совершенно противоположных по своим характерам монахов. Именно любовью один из его героев – иеромонах Никодим – спасает от окончательного падения впавшего в искушение своего друга – иеродиакона Павлина. Открыв своему "соседушке" по келье, отцу Никодиму, свое увлечение женщиной, отец Павлин ждет от него осуждения и упреков. Однако тот не говорит ему ни слова, а просто горько плачет над ним. И этот безмолвный плач для отца Павлина оказывается более действенным, чем самые грозные обличения. Он решительно порывает со своей обольстительницей. И наступивший праздник Воскресения Христова празднует как воскресение и собственной души от греховной погибели.
    Рассказы И.Ювачева адресованы людям, мало знакомым с монастырской жизнью. Поэтому в них находится много информации, знакомящей читателя с бытом монастырей, взаимоотношениями монахов. Однако самым важным в них является то, что И.Ювачев попытался, по мере своих возможностей, показать читателям смысл монашеского подвига. Показать, насколько он труден. Но также – и насколько он высок. Эта тема является актуальной и в наше время, когда в России происходит возрождение монашеской жизни. Так, в рассказе "Искушение" описывается спор молодого монаха Саввы с сектантом, пытающимся убедить своих слушателей, что монашество устарело и потеряло свое значение. Однако отец Савва возражает обманщику: "Ты не понимаешь главного в монашестве. Мы отказываемся от своей воли, отвергаем себя, по слову Спасителя, и глубоко смиряемся во всем. Враг Христов пал через свою гордыню, а мы поднимаем себя через смирение. Последователи князя мира сего весело празднуют и носят светлые одежды, а мы, рабы Божии, постоянно оплакиваем наш грех, нашу смертность, и потому носим черные одежды покаяния и траура. А вот о чем нам надо позаботиться, чтобы явиться на брачный пир Христов в брачной одежде: это важно. Вот тогда-то мы и сменим свою черную рясу на белый подир чистоты и святости". Красной нитью проходит через рассказы И.Ювачева мысль о том, что монашеская жизнь – это прежде всего путь покаяния.
    Кроме того, в рассказах И.Ювачева немало говорится и о важности для желающих вступить на монашеский путь воспитания в себе таких добродетелей, как смирение и послушание. Без этого человек не сможет стать настоящим монахом. В этом отношении замечательны рассказы "Монастырская работа", "Смиренный" и "Испытание", герои которых безропотно терпят оскорбления и обиды со стороны окружающих. Это помогает им стать настоящими монахами не только по одежде, но прежде всего по жизни своей. В наше время обращение И.Ювачева к духовному наследию русского монашества представляется чрезвычайно актуальным. Действительно, в нем содержится немало примеров, способных поддержать и укрепить христиан современности на их жизненном пути. Прежде всего – примеров терпеливого перенесения скорбей и лишений, посредством которого, по пророчеству преподобных отцов древности, будут спасаться немощные духовно христиане последних времен. "Терпением вашим спасайте души ваши" – вот девиз земного жителя, говорит молодому послушнику монах Иоанн в рассказе "Монастырская работа". И эти слова являются сейчас едва ли не более актуальными, нежели столетие тому назад, когда они были написаны.

    Однако я так и не ответила еще на один вопрос: а была ли какая-то связь между церковным писателем И.Ювачевым и поэтом Даниилом Хармсом? Да, отцом Д.Хармса, поэта, в основном знакомого сейчас широкому читателю по его веселым и шутливым детским стихам, был именно он, И.П. Ювачев. А ведь если сравнить их творчество, не перестаешь удивляться, насколько по-разному и о сколь разных вещах они писали. И какая бездна между рассказами И.Ювачева-Миролюбова из церковной жизни и озорным "Иваном Топорышкиным", сочиненным его сыном!
    Хотя, вероятно, именно тем, что Д.Хармс был сыном И.Ювачева, и объясняется то, что в его стихах и пьесах встречаются образы апостолов, монахов, святого Августина и даже... Самого Бога. Однако отношение Д.Хармса к этим его персонажам было насмешливым, как к чему-то чуждому того фантастического мира, который он творил в своих стихах. Так, в пьесе "Гвидон" ее героиня Лиза, опаздывая в церковь, сетует: "Священник строг: я опоздаю – он накажет. Запрет меня в острог и шелк распутывать прикажет. А может быть, казнить меня священник порешит". Еще более нелеп и потому кощунствен монолог, вложенный Д. Хармсом в пьесе "Месть" в уста Бога.
    Однако, чтобы не впасть в скоропалительное осуждение Д.Хармса и его творчества, обращусь к опубликованным сейчас выдержкам из его дневников последних лет жизни. Эти годы были для Д.Хармса временем лишений. Поэтому в его дневниковых записях нередко появляются отчаянные мольбы о смерти. Но там же можно встретить и слова горячих молитв, обращенные к Богу. Одна такая запись, датированная 16 ноября 1937 г., вероятно, может послужить неожиданным и важным штрихом к портрету Д.Хармса. Вот она: "Ничего не надо просить у Бога, что пошлет Он мне, то пусть и будет. В руце Твои, Господи Иисусе Христе, предаю дух мой. Ты мя сохрани, Ты мя помилуй и живот вечный даруй мне. Аминь". Вероятно, в эти тяжелые годы Д.Хармс, подобно своему отцу,

    Статья подготовлена при поддержке интернет-магазина «TAKEBRAND.RU». Если вы решили приобрести качественные и надежные копии известных брендов, то оптимальным решением станет обратиться в интернет-магазин «TAKEBRAND.RU». Перейдя по ссылке: «сумки louis vuitton копии», вы сможете, не отходя от экрана монитора, заказать копии сумок, часов и ремней по выгодным ценам. В интернет-магазине «TAKEBRAND.RU» работают только высококвалифицированные специалисты с огромным опытом работы с клиентами.

    почувствовал себя "не общественным деятелем, а только человеком" и переживал время обращения к Богу. Однако так или нет это было на самом деле, судить не возьмусь. Возможно, христианская тематика в творчестве Д.Хармса и его отношение к Православию когда-нибудь станут темой исследования кого-либо из профессиональных литературоведов. А моей задачей было рассказать о жизни и творческом наследии его отца – И.Ювачева-Миролюбова.
    Один из биографов Д.Хармса, А.Александров (в предисловии к сборнику стихов Д.Хармса "Полет в небеса" Л., 1998), анализируя творчество его отца, И.Ювачева, утверждал, что из всего написанного им для современного читателя могут представлять интерес только книги "Восемь лет на Сахалине" и "Шлиссельбургская крепость". Это утверждение датируется концом 1990-х годов. Однако для нашего времени возрождения Православия в России гораздо более интересными и актуальными оказались все-таки именно рассказы И.Ювачева-Миролюбова, посвященные монашеской жизни. Хотя со времени их написания прошло целое столетие, они и сейчас, вероятно, смогут помочь кому-то из читателей, находящихся на перепутье "между миром и монастырем", определиться в окончательном выборе своего жизненного пути. Или удивительная судьба их автора, прошедшего непростой путь от революционных заблуждений к свету православной веры, заставит кого-то задуматься об истинных смысле и цели человеческой жизни и обрести их через веру и покаяние. Как обрел их когда-то писатель И.П. Ювачев.

    Монахиня ЕВФИМИЯ (Пащенко),
    Архангельск
    Фото Александра Степанова
    TopList