Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 26/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Хрустальная душа
    ДИВЕН БОГ ВО СВЯТЫХ СВОИХ

    Хрустальная душа

    Царевна-мученица Ольга

    Дети последнего русского императора – Государя-мученика Николая Александровича – менее всего походили на оранжерейные растения. Выросли они на русской почве, в уважении к "седой старине", в любви к Отечеству. Простые, чистые и бесхитростные, жизнерадостные. Августейшие родители преподали им высоконравственное, религиозное воспитание вместе с насыщенным светским образованием.

    Император-мученик Николай II с семьей. 1904 г.Император-мученик Николай II с семьей. 1904 г.

    Первый ребенок у святой Царственной четы, дочь Ольга, родилась 3(16) ноября 1895 года. Теперь этот день можно считать днем памяти святой мученицы-цесаревны Ольги Николаевны. Юная девушка – первенец Государя Николая, в нашем сознании неотделима от сестер, дружба которых может служить идеалом сестринского сплочения, а отношение к родителям поражает искренностью горячей любви и заботы, добровольным беспрекословным послушанием. Дети прилагали очень много попечения о больной матери, а Николай Александрович был для них и царем, и отцом, и другом. Великие княжны также обожали младшего брата Алексея, ухаживали за ним во время обострений его тяжелой болезни, и маленький цесаревич платил сестрам такой же любовью. Подобное истинно христианское отношение к членам семьи, да и к другим людям царские дети переняли конечно же от родителей. Ведь известно, что первое и лучшее средство воспитания – родительский пример. "Есть чему поучиться у святой мученицы Александры Феодоровны, последней императрицы, – пишет священник Артемий Владимиров, – которую многие не понимают и осуждают, сами не зная почему, но которая, стяжав дух молитвенный, умела цесаревичу и княжнам ежедневно преподавать Закон Божий, притом сердечно, не засушивая предмета, но заставляя детские сердца с благоговением и трепетом биться над бесхитростными библейскими повествованиями, исходящими от уст матери, а не профессора богословия".
    “Весь внешний и духовный уклад домашней жизни царской семьи представлял собою типичный образец чистой, патриархальной жизни простой русской, религиозной семьи, – вспоминал М.К. Дитерихс. – Вставая утром от сна или ложась вечером перед сном, каждый из членов семьи совершал свою молитву, после чего утром, собравшись по возможности вместе, мать или отец громко прочитывали прочим членам положенные на данный день Евангелие и Послание. Равным образом, садясь за стол или вставая из-за стола после еды, каждый совершал положенную молитву и только тогда принимался за пищу или шел к себе. Никогда не садились за стол, если отец чем-нибудь задерживался, – ждали его. Когда кто-нибудь из детей обращался к матери по вопросам, касавшимся воспитания, образования или отношений внешнего свойства, мать всегда отвечала: "Я поговорю с отцом". Когда к отцу обращались с вопросом того или другого внутреннего или хозяйственного распорядка или с вопросом, касавшимся всей семьи, он неизменно отвечал: "Как жена, я поговорю с ней". Оба поддерживали авторитет друг друга, и оба по вере сознательно проводили идею единой плоти и единого духа.

    Большое внимание Августейшие родители уделяли образованию детей. Пьер Жильяр вспоминал, что на первых его уроках, преподаваемых Ольге и Татьяне, которым было тогда соответственно десять и восемь лет, присутствовала сама Государыня. "Императрица не упускает ни одного моего слова; у меня совершенно ясное чувство, что это не урок, который я даю, а экзамен, которому я подвергаюсь... В течение следующих недель императрица регулярно присутствовала на уроках детей. Ей часто приходилось, когда ее дочери оставляли нас, обсуждать со мною приемы и методы преподавания живых языков, и я всегда поражался здравым смыслом и проницательностью ее суждений". Жильяр явно был удивлен таким отношением Государыни и "сохранил совершенно отчетливое воспоминание о крайнем интересе, с каким императрица относилась к воспитанию и обучению своих детей, всецело преданная своему долгу". Он вспоминает о том, что императрица хотела внушить дочерям внимательность к наставникам, "требуя от них порядка, который составляет первое условие вежливости. Пока она присутствовала на моих уроках, я всегда при входе находил книги и тетради старательно расположенными на столе перед местом каждой из моих учениц. Меня никогда не заставляли ждать ни одной минуты".
    Сама Государыня-мученица Александра Феодоровна утверждала, что "родители должны быть такими, какими они хотят видеть своих детей – не на словах, а на деле. Они должны учить своих детей примером своей жизни". Святой чете это удалось – они вырастили пятерых детей-мучеников. Об их первенце, Ольге Николаевне, вспоминали как о девушке удивительной прямоты и честности, с твердо устоявшимися идеалами, с самостоятельным, живым и ясным умом. "Характерными чертами у нее были сильная воля и неподкупная честность и прямота" (А. Вырубова). Она очень любила читать, имела, как и сестры, способности к искусствам. Учитель французского языка Пьер Жильяр, у которого с высокородной ученицей установились, по его же словам, "самые искренние и сердечные отношения", писал о ней: "У нее было много рассудительности, и в то же время непосредственности. Она была очень самостоятельного характера и обладала быстрой и забавной находчивостью в ответах... Я вспоминаю, между прочим, как на одном из наших первых уроков грамматики, когда я объяснял ей спряжения и употребление вспомогательных глаголов, она прервала меня вдруг восклицанием: "Ах, я поняла, вспомогательные глаголы – это прислуга глаголов; только один несчастный глагол "иметь" должен сам себе прислуживать!" Ольгу Николаевну Жильяр считал самой способной своей ученицей.
    При живом уме, удивительно быстро все схватывающем, она была бесхитростна и откровенна, очень общительна. На всех производила чарующее впечатление своим ласковым и милым обращением. Порой ей не хватало собранности, и ее отличала некоторая неровность характера. Она вполне добровольно и с большой любовью отдала свое первенство сестре и любимой подруге Великой княжне Татьяне Николаевне. Вторая дочь Государя, о которой вспоминали, что она была "аристократична и царственна", обладавшая большой силой характера, сдержанная, менее шаловливая, чем сестры, исполняла роль старшей среди царских детей. Это совершенно не мешало искренней горячей привязанности старших княжон друг к другу – Татьяна и Ольга держались вместе, составляли так называемую "большую пару", в отличие от "пары малой" – Марии и Анастасии. Татьяне Ольга Николаевна уступала и по красоте, и по умению держаться в свете, но вот что вспоминала об Ольге С.Я. Офросимова: "В строгом смысле слова ее нельзя назвать красивой, но все ее существо дышит такой женственностью, такой юностью, что она кажется более чем красивой. Чем больше глядишь на нее, тем миловиднее и прелестнее становится ее лицо. Оно озарено внутренним светом, оно становится прекрасным от каждой светлой улыбки, от ее манеры смеяться, закинув головку слегка назад, так что виден весь ровный, жемчужный ряд белоснежных зубов. Умело и ловко спорится работа в ее необыкновенного красивых и нежных руках. Вся она, хрупкая и нежная, как-то особенно заботливо и любовно склоняется над простой солдатской рубашкой, которую шьет. Ее мелодичный голос, ее изящные движения, вся ее прелестная тонкая фигурка – олицетворение женственности и приветливости. Она вся ясная и радостная. Невольно вспоминаются слова, сказанные мне одним из ее учителей: "У Ольги Николаевны хрустальная душа".

    Великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна в форме подшефных полков. 1913 г.Великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна в форме подшефных полков. 1913 г.

    Царские дочери получили строгое воспитание. Ольга Николаевна спала в одной комнате с сестрой Татьяной, обе – на походных кроватях. Государыня-мать не допускала излишней роскоши и в одежде дочерей. Зная, что дворцовое окружение будет тлетворно влиять на юных девушек, Александра Феодоровна ограничивала их общение с придворной знатью, и фактически царевны росли в изоляции. Ольге Николаевне лишь один раз пришлось танцевать на "взрослом" балу. Внешних развлечений у царских детей почти не было, хотя, конечно, они и гуляли, и резвились как нормальные здоровые дети, играли в веселые, оздоровляющие игры на воздухе, вроде катания с ледяной горы. Домашние театральные постановки в Царской семье никогда не считались грехом, они были всегда радостным событием, давали и детям, и родителям душевное отдохновение даже в трагические дни их заключения.
    Строгость воспитания была лишь выражением огромной любви, царившей в этой удивительной семье. Довольствуясь только семейным кругом, девушки чувствовали разобщенность с окружающими, но при этом, как о них вспоминают, были всегда веселы, жизнерадостны, неизменно добры и приветливы ко всем. "Все они, не исключая и Татьяны Николаевны, были очень милыми, симпатичными, простыми, чистыми, невинными девушками, они в своих помыслах были куда чище очень многих современных девиц и гимназисток, даже младших классов гимназии" (полковник Кобылинский).
    Вместе с матерью и сестрой Татьяной Великая княжна Ольга в дни Первой мировой войны оканчивает курсы медсестер и работает в госпитале.
    "Великую княжну Ольгу Николаевну все обожали, боготворили; про нее больше всего любили мне рассказывать раненые.
    Однажды привезли новую партию раненых. Их, как всегда, на вокзале встретили Великие княжны. Они исполняли все, что им приказывали доктора, и даже мыли ноги раненым, чтобы тут же, на вокзале, очистить раны от грязи и предохранить от заражения крови. После долгой и тяжелой работы княжны с другими сестрами размещали раненых по палатам.
    Усталая Великая княжна Ольга Николаевна присела на постель одного из вновь привезенных солдат. Солдат тотчас же пустился в разговоры. Ольга Николаевна, как и всегда, и словом не обмолвилась, что она Великая княжна.

    – Умаялась, сердечная? – спросил солдат.

    – Да, немного устала. Это хорошо, когда устанешь.

    – Чего же тут хорошего?

    – Значит, поработала.

    – Этак тебе не тут сидеть надо. На хронт бы поехала.

    – Да моя мечта – на фронт попасть.

    – Чего же. Поезжай.

    – Я бы поехала, да отец не пускает, говорит, что я здоровьем для этого слишком слаба.

    – А ты плюнь на отца да поезжай.

    Княжна рассмеялась.

    – Нет, уж плюнуть-то не могу. Уж очень мы друг друга любим" (С.Я. Офросимова).

    Великая княжна Ольга НиколаевнаВеликая княжна Ольга Николаевна

    Праздность была абсолютно чужда семье последнего императора. Даже уже после ареста в Царском Селе все были при деле. Вот как вспоминает об этом М.К. Дитерихс: "...вставали в 8 часов утра; молитва, утренний чай всех вместе... Гулять разрешалось им два раза в день: от 11 до 12 часов утра и от 2 с половиной до 5 часов дня. В свободное от учебных занятий время дня, дома, Государыня и дочери шили что-нибудь, вышивали или вязали, но никогда не оставались без какого-либо дела. Государь в это время читал у себя в кабинете и приводил в порядок свои бумаги. Вечером, после чая, отец приходил в комнату дочерей, ему ставили кресло, столик, и он читал вслух произведения русских классиков, а жена и дочери, слушая, рукодельничали или рисовали. Государь с детства был приучен к физической работе и приучал к ней и своих детей. Час утренней прогулки император обыкновенно употреблял на моцион хождения, причем его сопровождал большей частью Долгоруков; они беседовали на современные, переживавшиеся Россией темы. Иногда вместо Долгорукова его сопровождала какая-нибудь из дочерей, когда они поправились от своей болезни. Во время дневных прогулок все члены семьи, за исключением императрицы, занимались физической работой: очищали дорожки парка от снега, или кололи лед для погреба, или обрубали сухие ветви и срубали старые деревья, заготавливая дрова для будущей зимы. С наступлением теплой погоды вся семья занялась устройством обширного огорода, и в этой работе с ней вместе принимали участие некоторые офицеры и солдаты охраны, уже привыкшие к Царской семье и стремившиеся выказывать ей свое внимание и доброжелательство.
    С течением времени, поправившись от болезней, дети возобновили свои учебные занятия. Так как посещение преподавателями и учителями со стороны, извне, было воспрещено, то родители организовали обучение при посредстве тех придворных лиц, которые разделяли заключение с семьей... Великая княжна Ольга Николаевна занималась с младшими сестрами и братом английским языком..."
    Как и вся Царская семья, Ольга Николаевна обладала сильным, осмысленным чувством патриотизма. Как и сестра Татьяна, она была шефом одного из гвардейских полков, очень любила свой мундир и гордилась им. Когда встал вопрос о сватовстве к юной русской принцессе наследного румынского принца и все располагало к этому браку, Ольга Николаевна не согласилась уезжать из России, и родители не стали ее принуждать. Пьер Жильяр с грустью напишет потом, что этот брак мог бы избавить царевну от мученической смерти. Но решение юной Великой княжны было согласно с Божией волей. В Румынии Ольгу Николаевну ждало бы несчастье, внутренне одиночество, тоска по Родине, потом – румынская революция и изгнание. Но Господу угодно было принять к Себе всех членов Императорской семьи, и юная царевна вместе с родными людьми предстала перед Господним Престолом как святая мученица-дева.
    Как и все ее родные, в заточении Ольга Николаевна истинно по-христиански переносила все лишения и унижения. Именно в ее бумагах нашли потом стихотворение Сергея Бехтеева, часто приписываемое ей самой:

    Пошли нам, Господи, терпенье
    В годину буйных, мрачных дней
    Сносить народное гоненье
    И пытки наших палачей...

    И именно Великая княжна Ольга Николаевна передала в письме из Тобольска святые пророческие слова своего отца, последнего русского императора, которые являются завещанием всей России на все века:
    "Отец просил передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, чтобы не мстили за себя и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь..."

    © Марина КРАВЦОВА

    TopList