Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 17/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Загадочный друг
    ДУШЕПОЛЕЗНОЕ СЛОВО

    Загадочный друг

    Рассказ

    Сережи появился новый приятель по имени Антон, которого он называл на английский манер Энтони. Приятель вставлял в речь английские выражения, таскал в кармане англо-русский словарик и часто его полистывал. Сережа и сам охотно занимался английским. Энтони был хорошо воспитан, и при виде мамы или бабушки Анны Васильевны вскакивал со стула, наклонял голову так, что виден был пробор до самой макушки, и, разговаривая со взрослыми, учтиво улыбался. Но бабушка Анна Васильевна не очень-то отвечала на эти улыбки. Новый приятель Сережи вызывал в ней смутное беспокойство: что-то нарочитое чудилось ей в его поведении. Имя на английский манер тоже давалось с трудом – выходило что-то среднее: Антонин. "Ох, что-то я его не пойму, – говорила Анна Васильевна вечером Сережиной маме. – Плохого не скажу, но какой-то чудной. Все улыбается, кланяется, как Петрушка". И хотя в самом деле ничего плохого старушка не сказала о мальчике, мама встревожилась. Она приходила с работы поздно и гостя обычно не заставала. Мама пыталась расспросить о новом знакомом Сережу, но тот замыкался, и выражение лица при этом становилось у него неуступчиво-раздраженным. Маму это ранило, хотя она старалась не подавать виду. У ее старшего сына, похоже, наступил трудный возраст, и с этим приходилось мириться.

    – Могу хотя бы я узнать, кто его родители?

    – Какое это имеет значение?

    – Не понимаю, что за таинственность.

    – Никакой таинственности. Я с ним дружу – и точка. Кажется, ясно.

    Но ясности как раз не было. Наоборот, сплошные загадки, многоточия...

    А уклонялся Сережа от обсуждений, потому что научился угадывать направление маминых мыслей. И эти мысли раздражали его – недавно он сам думал о многих вещах так же, как мама: судил людей по одежке, семье, успеху. О, если бы мама узнала, из какой семьи его друг, любитель английского стиля Энтони!
    Однажды Антон пробыл у них почти целый день. Обедали вместе. За столом Антон вел себя предупредительно, с Сережей они перебрасывались английскими словечками, шутили, и мама решила, что тревоги ее были, пожалуй, напрасны. Маленький Вадя так много смеялся, что под конец обеда на него напала икота. Мама протянула Ваде стакан минеральной воды и велела глубоко дышать. Но икота не проходила. Вдруг Антон дико взмахнул руками и рявкнул. Вадя замер, глаза его округлились от восторженного удивления. Икоты как не бывало. Он с облегчением дышал и улыбался.

    – Эффект неожиданности! – объяснил Антон. – Раз – и готово!

    Когда Сережа увел приятеля в свою комнату, мама сказала Вадику:

    – Забавный, правда? Только странный немного.

    – Нет, хороший.

    – А с кем он живет, ты не знаешь?

    – Сам по себе.

    – Как это? У него что, нет родителей?

    – Он говорит, что сам себя сделал. Правда, правда.

    – Ну это уж чепуха какая-то, – сказала мама. Ей вспомнился разговор с Анной Васильевной, и ее охватила тревожная неприязнь к загадочному гостю. Она подумала, что Анна Васильевна совершенно права. Что-то сомнительное было в его манерах, словах.

    Вадя, напротив, обожал нового друга Сережи. И все, что было в нем необычного, вызывало у Вади интерес и веселье. Приходя в дом, Энтони обращался к нему с неизменным вопросом: "Как поживаете, сэр?" Поначалу Вадя только смеялся от удовольствия. А потом и сам стал задавать Энтони тот же вопрос. На что гость учтиво отвечал: "Отлично, сэр. Все идет отлично".
    К вечеру Прощеного воскресенья, когда друзья опять были вместе, неожиданно явилась Анна Васильевна. Она сказала, что по дороге из храма зашла помочь маме. Но когда ребят позвали к чаю, выяснилось, что у Анны Васильевны была и другая цель: она с поклонами стала просить у всех прощения. Мама смутилась и сказала: "Это за что же? Да бросьте вы. Совершенно не за что". Сережа нахмурился – он не знал, как себя вести. И только Вадя не растерялся – подошел к Анне Васильевне, отвесил поклон и, встав на цыпочки, поцеловал ее в щеку. "Ну будет, – сказала мама. – Садимся пить чай". Но Анна Васильевна еще не закончила: повернувшись к гостю, она сказала голосом, полным неподдельного раскаянья: "Прости меня, Антонин. Сам знаешь, обходилась с тобой не очень-то добро. Прости Бога ради..." Все посмотрели на гостя. Тот покраснел. "И вы меня простите, – сказал он с неожиданной сердечностью. – Спасибо вам всем. У вас так хорошо!" Он поклонился Анне Васильевне, хозяйке дома и другу Сереже. А Вадя, испытывая прилив воодушевления, сам бросился ему на шею.

    – Ай да Антонин! – радостно сказала Анна Васильевна. – Удивил! Знаешь обычаи, Антонин.

    – Что тут удивительного? – возразил гость, опуская Вадю на пол. – Пожалуйста, Анна Васильевна, – смущенно добавил мальчик. – Зовите меня Антоном. Так проще.

    В дни поста Анна Васильевна часто посещала церковь, а иногда брала с собой Вадю. Однажды мальчик заметил ближе к алтарю мелькнувшую хорошо знакомую фигуру, которую тут же заслонили стоявшие впереди люди. Вадя обрадовался, что Антон тоже ходит в церковь. Он решил пробраться к другу и постоять окончание службы рядом с ним. Но передумал, когда, протиснувшись вперед, обнаружил Антона, стоявшим перед иконой Богоматери с таким сосредоточенным грустным лицом, какого раньше Вадя у него никогда не видел. Литургия кончилась, они с бабушкой Аней выходили из дверей. Антон стоял на ступенях рядом с какой-то нищенкой. Вадя бросился к нему.

    – Как поживаете?

    – Отлично, сэр, – ответил Антон, улыбнувшись.

    – Отлично? – переспросил Вадя. И предложил: – Пойдемте к нам, сэр. Вы давно у нас не были.

    – Видите ли, сэр, – только начал Антон, как нищенка ударила его по руке и сказала:

    – Хватит тут каркать! И так тошно.

    Из церкви выходили люди, и нищенка тоненько завела:

    – Подайте, люди добрые...

    Жалостливый голосок нищенки сорвался в хрипотцу. Она закашлялась, пошатнулась. Антон приобнял ее и что-то зашептал на ухо.

    – Отвяжись. Зачем пришел? Только работать мешаешь, – нищенка погрозила Антону пальцем и неожиданно рассмеялась.

    Вадя понял, почему она так странно себя вела, – она была пьяна.

    – Пошли отсюда, – сказала Антон, снова приобняв женщину. —Прошу тебя, мама.

    Спонсор публикации статьи – интернет-магазин «Сердце кухни» предлагает профессиональное оборудование для столовой, ресторана, кулинарного производства – пароконвектоматы UNOX, Rational, Convotherm. Что можно приготовить в пароконвектомате? Благодаря тому, что это устройство сочетает в себе функции духового шкафа, гриля и пароварки, в не можно приготовить все! Быстро, экономично, несколько блюд одновременно. Жарить, варить на пару, расстаивать, тушить, запекать, выпекать. Специалисты интернет-магазина проведут обучение, а сервисная служба позаботится, чтобы ваш пароконвектомат был всегда в рабочем состоянии.

    Святая Земля

    В Кане Галилейской
    В Кане Галилейской

    По дороге домой Ваде хотелось плакать, и он еле сдерживался, вспоминая, как Антон, заворачивая в переулок, приостановился и помахал ему рукой. Другой рукой он поддерживал свою маму, чтобы та не упала.

    Незадолго до Пасхи на кухне, где пекся большой душистый кулич, возник разговор об Антоне – почему он не приходит.

    – А кто его знает,– отозвалась Анна Васильевна. – Может, с Сережей чего не поделили, как это у ребят бывает...

    – Надо его пригласить на Пасху, – сказала мама.

    – Да неплохо бы, конечно, – отозвалась Анна Васильевна сдержанно. – А с Сережей не говорили? – вдруг сказала она. – Не спрашивали?

    – В том-то и дело, что с Сережей мне бывает говорить трудно, – ответила мама грустно. – А Вадя привязался к Антону, скучает. Может, вы у Сережи спросите, что там у них случилось?

    – Спросить-то я спрошу. Почему не спросить? – согласилась Анна Васильевна. – А вот ответит ли?!

    Но Сережа неожиданно обрадовался, узнав от Анны Васильевны, что мама хочет, чтобы Антон пришел на Пасху.

    Когда мама вышла в столовую, за большим столом, с царем-куличом и нежными пирамидками пасхи, стоял оживленный гомон. Молодые люди, угощаясь, весело болтали. Первым, увидев ее, вскочил Антон и так мотнул головой, что сверкнул идеальный пробор до самой макушки. "Христос воскресе", – сказала мама, и все, кто был в комнате, дружно откликнулись: "Воистину воскресе!" Вадя бросился христосоваться. За ним подошли Сережа с Антоном, и маму приятно поразило то, что Сережа перестал бычиться, он поцеловал ее ласково, как в детстве. "Господи! – подумала мама. – А ведь он смягчился из-за Антона... – Она внимательно взглянула на гостя, который учтиво улыбнулся. – Этот мальчик прекрасно держится и по-доброму влияет на окружающих". А в том, что ее смущало в нем, поняла мама, не было ничего страшного: ему приходилось труднее, чем другим. Она протянула руки Антону.
    "Как хорошо, что она ничего про него не знает", – подумал Сережа. "Как хорошо, что Вадя рассказал мне про встречу у церкви...", – подумала мама и обняла гостя.

    © Марина БОНДАРЮК

    TopList