Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 15/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Пустынник
    ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ

    Пустынник

    Фото Евгения КрыловаРядом со мной, у оградки, стоял ничем не примечательный монах среднего роста, очевидно, тоже поджидавший кого-то из монастырской трапезной.
    При внимательном взгляде чувствовалось, что его "здесь" нет. Он там, где его сердце. А именно?.. Однако об этом было ведомо только ему самому и Богу.
    Многих оптинских монахов я знал. Этот же, по-моему, откуда-то приехал. Его густая малоухоженная борода напоминала мне таежников.
    – Извините, а вы откуда? – спросил я вполголоса. И все-таки я что-то в нем вспугнул, возможно, молитву. Потому что ответил он не сразу, а как бы приходя в себя.
    – Из Абхазии, – мягко ответил он.
    – А где вы там?
    – В пустыни.
    В ответе прозвучала такая обыденность, будто его жительством был Aдлер илu Сухуми. А для меня он словно с неба свалился, так как пустынника я видел впервые.
    Я попросил его о встрече, и он согласился, как со старым знакомым. И затем при беседе от монаха Иакова шел такой приветливый душевный настрой, который редко в ком уже встретишь в первое знакомство.
    Он будто обнимал тебя много понимающим взглядом, теплой интонацией, откровенностью и своей незадачливостью, за которой таилось многое...

    – Отец Иаков, а что такое пустынник в историческом значении и сегодня?

    – Понятие "пустынник" появилось от родоначальника пустынножительства Антония Великого, IV век, Египет.
    Когда христианство стало государственной религией в Римской империи, то в лоно Церкви пришло очень много народу. С одной стороны, это хорошо, но с другой – это привнесло в духовную жизнь некоторую рассеянность, чего не было раньше, в эпоху гонений на христианство. Тогда была небольшая Церковь, но очень сплоченная, сильная в вере. И люди, ревнующие о высоких духовных степенях в христианстве, стали уходить в удаленные места – пустыню. Не потому, что они не любили людей, а для того, чтобы больше угодить Богу, стать ближе к Нему. Там они стали жить уединенно, молиться, заповеди исполнять. И просияли своими подвигами о Господе, и Он их прославил, показывая тем, что Ему угодно это житие.
    Затем это понятие "пустынник" перешло из Египта в Россию.
    По принятии христианства на Руси у нас тоже нашлись такие верующие, которые стали уходить в пустынные места.
    Мы знаем преподобного Сергия Радонежского, печерских монахов, Нила Сорского, валаамских отцов и других. Многие монастыри были созданы пустынножителями.

    А что собой представляет ваше пустынножительство сейчас?

    – У нас скит от Троице-Сергиевой Лавры в честь иконы Божией Матери "Иверская". Нас двое. Послушник Сергий и я. Держим огород, пчелок. Из хозяйства есть еще кот... Но главное внимание – молитве. И еще, в духовном плане, пустынник – это человек созерцательной жизни. И любящий природу.

    – Абхазия в основе своей православная или мусульманская?

    – Основа была заложена христианская. Там в I веке Евангелие Господа нашего Иисуса Христа проповедовал апостол Симон Кананит. И претерпел мученическую кончину.

    А есть ли какие-то особенности жизни именно в горах?

    – Мы любим гулять по горам, которые заключают в себе какую-то удивительную духовность. Живя среди них, человек становится как бы ближе к Богу. И уединение... От всего этого происходят некие духовные подвижки. Скажем, приезжает человек, расстроенный духом, раздражительный, ну не подступиться, пальцем не тронь – взорвется. А поживя немножко в горах, помолившись, происходит чудо – он становится мягким, любвеспособным человеком. То есть как бы духом обмяк. И с другой стороны – укрепился в вере.
    И еще такая особенность... Горы – это все-таки не ровное поле. Здесь пропасти, крутизна, порожистые, быстрые реки – несут в себе опасность. Ты нередко бываешь на волосок от смерти. И когда взмолишься: "Господи, помилуй" – Он откликается и ты ощущаешь руку Божию, которая тебя берет и отводит от края пропасти. Это почти все замечают.
    В миру же, когда вокруг много людей, за жизнь не приходится так бороться. К твоим услугам есть магазины, где можно купить хлеб, рыбу, молоко. Это хорошо. Однако ты же особых усилий к своему существованию не прикладываешь. И жизнь идет какая-то инертная. В пустыне же – нет. Надо все добывать самому.

    Вы на полном самообеспечении?

    – Почти. Хлеб печем сами. Картошку выращиваем, помидоры, огурцы, кукурузу, сою, капусту, свеклу, кабачки. Потом все это консервируем, соленья делаем. В том году было очень много белых грибов.
    Но в первую очередь – молитва. Особенно ночная, когда солнце уходит за горы, всходит луна, появляются звезды. Силуэты гор где-то вдалеке, и тишина кругом такая, что себя слышишь. И ты вот такая маленькая величина, и огромный Божий мир вокруг тебя. И он как бы ставит тебя на место: ты ничтожество и Господь тебя, грешника, терпит. Ты только молись, молись, старайся прийти к Нему. Вот такие чувства и мысли рождает ночная молитва. Это здорово, и пустынники, полюбившие эту жизнь, уже не хотят ничего другого. А можно было бы пойти в большой монастырь, где бытовые условия лучше. Можно еще что-то. Поехать в какой-нибудь скит близ большого монастыря. Но это была бы потеря той, непотревоженной жизни, которая есть в пустыни. А жизнь в миру испорчена нашими страстями, безбожными представлениями, стремлением человека под видом улучшения своего существования исказить природу и все вокруг.
    В силу своих достижений в технике и науках современный человек очень горд. А это тупиковый путь, потому что гордость убивает человеческую душу. Она не позволяет человеку соединиться с Богом, Который не горд, а горд – сатана.

    – А как приходят в пустыню?

    – Прежде всего из монастыря. А в монастырь приходят из мира. В Троице-Сергиеву Лавру я пришел из Челябинска.

    – Несколько слов о вашей жизни в миру.

    – В Челябинске я был одним из полутора миллионов человек, совершенно неприметная личность. Работал столяром в кинотеатре. В тридцать три года у меня возникла непреодолимая потребность поиска чего-то возвышенного, духовного.
    Я жил очень плохо, курил и пил. Я сидел по уши в греховном болоте. Распущенность стала сильно меня угнетать. Но Господь милостив и простер Свою руку к грешнику.
    Божией милостью у нас в Челябинске организовалось Братство Преподобного Сергия Радонежского. В это Братство меня ввел мой друг Сергей, с которым я ездил на "шабашку" в качестве художника-оформителя. Приходилось рисовать Ленина, ударников соцтруда, лозунги Горбачева. Это было начало 1990-х годов. И тут я начал понимать, что вся эта жизнь, перестройка – фальшь. Преходящее, очередной тупик.
    Два слова о Сергее. Он совестливый и мужественный человек. Сейчас атаман казачества. В Челябинске еще в 60-е годы XIX века, когда популярно было разночинство, люди стали теплохладными и православная жизнь шаталась, был такой патриот Смолин, очень крепкий в вере и в самодержавных понятиях: за Веру, Царя и Отечество. В честь его было названо озеро Смолино. Сейчас идет борьба за то, чтобы район Ленинский в Челябинске (триста тысяч человек) был переименован в Смолинский. Особенно ратует за это казачество во главе с Сергеем. Надеюсь, что они одолеют.
    Будучи в Братстве, я занимался немножко живописью, и братья мне сказали: "Коль ты чего-то там мажешь, поезжай в Троице-Сергиеву Лавру и учись иконописи, потому что сейчас очень нужны иконописцы". Я попросил благословения и поехал.
    В Троице-Сергиевой Лавре меня взяли в иконописную мастерскую. Так все сразу как бы и открылось. "Вот тебе коечка, вот мастерская, рабочий стол и преподаватель". И никаких усилий с моей стороны.
    В Лавре я стал ходить на службы. Очень нравилось, когда братия пела полунощницу. Так, постепенно, я проникся монашеской жизнью, хотя до этого никакого понятия о ней не имел. Через некоторое время пришел к архимандриту Кириллу, духовнику Лавры, посоветоваться. С его благословения меня взяли послушником.
    Послушание нес в Москве на подворье Троице-Сергиевой Лавры. Троицкий храм тогда занимал симфонический оркестр под управлением Павла Когана. А нам была выделена комнатушка. Игумен Лонгин повесит занавесочку и служит литургию. Так продолжалось несколько месяцев, хотя по бумагам Лавра имела полное право на весь храм. И вот в один из вечеров мы вынесли их принадлежности... Из алтаря – рояль. Был большой шум, приехали люди из КГБ и нас отсекли так, что часть людей осталась за забором церкви. Кэгэбисты начали работать, особенно с отцом Лонгином. Требовали, чтобы он вывел своих людей из церкви, так как мы произвели насилие.
    Но ведь святыня находилась в попрании. Да и закон был на нашей стороне. И по вере нашей в таких случаях мы не можем быть равнодушными. Помните, как Сам Господь изгнал из храма торгующих. Это было как бы похоже: Ревность по доме Твоем снедает Меня. Вот этим же духом и мы руководствовались. Мы изгнали симфонический оркестр под управлением Павла Когана. И началась нормальная жизнь. Церковь стала восстанавливаться. Сейчас покрыли крышу, положили полы, покрасили – и храм засверкал. Хор один из лучших в Москве. Отец Лонгин – музыкальный человек. Издательская деятельность на хорошем уровне. Есть свой магазин – "Троицкая книга", с большим выбором православной литературы.

    Фото Людмилы ИвановойЗатем, через какое-то время, я вернулся в Лавру, где меня и постригли в монахи. В братии особенные отношения, каких я нигде не встречал. Доброжелательность и понимание. Никто друг другу не грубит. И духовное единение через послушание и молитву. Казалось бы, чего еще надо? А душа моя все еще была в поиске. Тут я познакомился с пустынником, отцом Симоном. Раньше он был в Троице-Сергиевой Лавре помощником эконома. Я рассказал ему о своих душевных мытарствах. Он предложил посмотреть на пустынь, поехать в Псху.
    Пcxy – это особое место. Когда закрыли Новоафонский монастырь, то монахи переместились на Псху. Их было более трехсот человек. И они построили себе кельи. В 30-е годы появился некий человек. Под видом верующего он ходил по кельям и делал заметки. А потом прибыл отряд чекистов и монахам было приказано собраться в одном месте. Пришло человек сто пятьдесят, не все, потому что было ясно, что этой власти верить нельзя и их ждет верная гибель. Очевидно, им вспоминалось старое доброе время, когда люди, видя, как христиан казнят язычники, сами под этим непреклонным духом кричали палачам: "Я тоже христианин!" Их брали и тоже казнили.
    Пришедших монахов разделили на две группы и погнали. Одну в Тбилиси, а другую – в Новороссийск. Тех, что пригнали в Тбилиси, разбросали потом по лагерям. А кто попал в Новороссийск – погрузили на баржу, привязали камни к ногам и сбросили в море. И на Псху расстреливали. Там в ручьях и сейчас находят камни с красными следами. Это кровь мучеников. Вот там мы и живем, грешные, – на святой земле, окропленной монашеской кровью, кровью святых.

    – В пустыни вас двое. И вы скитоначальник?

    – Нет. Скитоначальник – отец Симон. Но сейчас он живет на Афоне.

    Он вас и позвал?

     Позвал Господь, наверное, а он не оттолкнул протянутую руку. Ранее иеромонах Симон приехал туда с отцом Панкратием, которого после пустыни назначили наместником Валаамского монастыря. А отец Симон остался там, в горах. У него была самая дальняя келья от скита, совсем плохая пустынь, где далеко-далеко вокруг никого нет. В таких местах пустынники, исихасты, безмолвники занимаются Иисусовой молитвой и совершенствуются в духовной жизни. Возрастают от силы в силу. По благословению отца Кирилла, духовника Лавры, он уехал на Афон, где ему выделили келью от греческого монастыря. Мы с ним иногда общаемся по телефону из Адлера.

    С какого года вы живете в пустыни?

    – С девяносто шестого. А послушник Сергий приехал до меня. Он из Хабаровска, учитель. Построил себе келью недалеко от скита, но высоко. Пихтовый лес там кругом. Подошел двунадесятый праздник или воскресенье, он спускается, и мы служим всенощное бдение. Затем снова поднимается к себе, чтобы ничто не нарушало его безмолвие, занятия Иисусовой молитвой и духовым чтением. А я остаюсь в скиту.

    – Бывает, что вас и снегом заносит?

    – Порой месяца на три-четыре. Тогда совсем никого не видишь. Но это нисколько не тяготит. Наоборот, входишь в большее молитвенное состояние. И все размеренно, и нет никакой суеты совершенно.
    Но не все это могут выдержать. На моей памяти встречались такие люди, которые приезжали по своему самомнению и пытались пустынножительствовать, но у них ничего не получалось. Какая-то сила их выдавливала из пустыни. Чтобы жить в пустыни, надо многого терпения, смирения набраться и мужества. А они приобретаются, как правило, в монастыре. Без этих качеств жить в пустыни сложно и даже опасно. Можно впасть в прелесть, возомнить о себе, что ты являешься духоносным человеком, обладающим высокими достоинствами. Впадая в самомнение, человек становится гордым, никаких авторитетов для него нет, он уже сам "учитель". И всех учит и учит, забывая слова Господа, что, когда совершите все повеленное вам, то скажите себе: мы есть рабы неключимые, сделали то, что должны были сделать.
    Человек, будучи в прелести, под действием бесовских сил забывает об этом и плохо заканчивает.
    Один пример. Сидит в келье такой человек и молится. Подъезжает на "Жигулях" компания к его келье. И он: "О, гостеприимство!" Пускает их в келью без молитвы. Представляете, в горах, без дорог, на "Жигулях" подъехать?.. Как это возможно? А человек уже не сознает. И это были бесы, и они надругались над ним. Слава Богу, потом этот человек осознал, что Господь попустил такое, чтобы он понял, что находится в прелести. Вот какие вещи творятся.

    – А чем опасна жизнь в пустыни по природным условиям?

    – Только один случай расскажу. Мне сказали, что на реке есть брошенная пасека. Я пошел, нашел ее, и уже начало смеркаться. Мне бы остаться и переночевать там, а я решил, что успею вернуться, добегу. И стал спускаться. А в этих горах есть как бы ступенчатые длинные площадки. Мне надо было бы еще ниже спуститься, а я ошибся и зашел не туда.
    А уже ночь наступает. Я стал нервничать. Осень была, листва уже упала, я переходил какую-то балочку, поскользнулся и покатился, как по снегу. Качусь, качусь, хватаюсь за одно дерево, за другое и срываюсь. Потом все-таки ухватился. Оборачиваюсь, смотрю: в нескольких шагах пропасть и слышу, река шумит, метров на восемьдесят ниже. Если бы не помощь Божия, мне был бы конец.
    А потом, втыкая в землю нож, вскарабкался наверх. А тут темень наступила, фонарик я потерял, шел по горам наощупь, нашел какую-то нишу, влез спиной в нее, вспотевший. Холодно уже было. Стал замерзать. Надо выходить. И снова, с помощью ножа, делая для ног ступеньку за ступенькой, вышел на ровное место и разжег костер. У него и провел всю ночь.
    Подобное случается почти со всеми пустынниками. Но смертных случаев не бывает.

    И по молитвам Божия помощь приходит?

    – Да. Расскажу еще один случай. Я как-то заблудился. Тоже близко к зиме. И не хотелось ночевать среди леса, в котором было неуютно и сыро. И ведь знаю, что недалеко есть старая келья. Помолился: "Господи, вразуми. Господи, вразуми..." И увидел мох, а он раcтет на северной стороне. Тут я сразу сориентировался и вышел к келье. Разжег печечку и нормально переночевал. Таких случаев явной Божией помощи было много.

    – А почему именно Абхазия? Вы по национальности кто?

     У меня отец мордвин, а мать русская. И родился я в Мордовии, а потом уехали на Урал. И, конечно, я горы очень люблю. И Уральские горы тоже сыграли какую-то свою роль. Но Уральские горы – не Кавказские. Они отлогие. Уральские горы – это древний старик, а Кавказ – это молодой юноша. Здесь все как бы только что созданное.

    А население, которое вас окружает, – абхазы?

    – Ближайшее село Псху – это русское село. Оно было образовано где-то в 1905 году. Такая была политика – на заселение Кавказа русскими. Там же была война с абхазами, которые поддерживали Шамиля. Они потерпели поражение, и им предложили: оставайтесь, но будьте мирными, или уходите. Они ушли в Турцию. Сейчас некоторые из них возвращаются в Абхазию. Но это уже больше турки, чем абхазы. Они и говорят по-турецки. Но корни какие-то остались. Возвращаются не на Пcxy, а в Сухуми, там у них целый квартал. Турки абхазского происхождения.
    Псху – это часть России. Абхазы тяготеют к нам, почти все знают русский язык. Люди довольно-таки гостеприимные.

    – Но националистический вирус их тоже затронул?

    – Да. И абхазский народ не минула эта беда. Они ревнуют о чисто абхазской Абхазии.

    Сепаратизм?

    – Да. В Абхазии много армян, греков. Греки почти все выехали. Многие армяне – тоже. И русские, кто смог. Но не все. Какого-то особого давления на них нет. Но жизнь там просто тяжелая. Экономически Абхазия – неразвитая страна. Все было построено на индустрии отдыха в советское время, а промышленность слабая.

    – Село Псху – как островок?

     Да, русский островок, окруженный горами. Это целый мир. И граница его – горы. Туда можно попасть только самолетом, вертолетом или через перевал.

    – Рыба-то в речках водится?

     Только форель.

    – А ваша келья далеко от речки?

     Шум ее слышен. Сам я не рыбак, но рыбка есть, хорошо клюет.

    Церковь в селе есть?

     Жители села православные, и многие из них, когда было гонение, пострадали за веру. А тут вот в наше время произошло несчастье. Фактически построенный храм сгорел.

    – Поджог?

    – Никто не знает. Может, несчастный случай. Но верующие не опустили руки и строят новую церковь.
    Сейчас преобладающее число людей, ходящих в церковь, это женщины – жены-мироносицы. А мужчин мало. Они водочку пьют. Наркомания, к сожалению, есть. Вот это страшно. И никто с этим не борется.
    В селе есть батюшка, отец Серафим. И с ним нельзя не согласиться, что в людях очень мало страха Божия, который охранил бы человека от этого греха. А в старину в России, у русского народа он был, а сейчас нет или очень слабый.
    К сожалению, псхинцы переняли от кавказских народов несвойственное русскому народу качество – мстительность. И на этой почве в селе произошла трагедия. Между двумя большими семьями пошла вражда. И один мужчина расстрелял другого, Валерия, и его жену прямо дома. По какой причине – неизвестно. А Валерий был добрый человек. Добросовестно работал милиционером. Нам, монахам, помогал. Царство ему Небесное! А затем убийца от отчаяния и сам застрелился.
    А у исконно русских как? Могут подраться. А потом сядут за стол, мировую разопьют – и зла как не бывало. От слабой веры мстительность нажита.

    – Отец Иаков, а что вас привело в Оптину пустынь? Может быть, друзья есть?

    – Сейчас у нас на Псху строится церковь, надо писать иконостас, а навык утерян. Необходимо его восстановить, подучиться. Почему именно в Оптину? Я видел работы здешних иконописцев. Они высокой школы. И, само собой, духовно укрепиться в таком святом месте.
    Оптина меня порадовала. Так много сделано всего за десять лет. Братия довольно-таки многочисленная, чувствуется правильное духовное устроение. Недавно же открывшиеся монастыри такого не имеют. В них по малому опыту монашеской жизни часто происходят "сочинения на вольную тему".
    Самое важное, чтобы монастырь устраивался от здорового корня. Как, например, моя родная Троице-Сергиева Лавра. Преподобный Сергий пришел спасаться в пустынное место, духовно вырос, стал чудотворцем. И много-много людей потянулось к нему. Появился монастырь. А если корень нездоровый, то и плоды будут больные – всякое духовное неустройство.

    Вдали от цивилизации– Как вы дальше полагаете свою жизнь?

    – Хотелось бы создать иконописную мастерскую. Там у нас одаренный мальчишечка есть, который тянется к этому. Ему помочь, другим. Есть хороший храм, в Адлере например. Хотелось бы на него поработать. А на зиму уходить в пустынь. Сейчас наш православный организм идет вширь и набирает силы. Хочется и свою посильную лепту внести. Если, конечно, Господь благословит.

    – Пять лет уединения, сосредоточения – для духовного совершенствования срок немалый. Очевидно, вы что-то в своей жизни пересмотрели, вам нечто открылось?..

    – Человек не какая-то завершенная система, он – в развитии. И если раньше что-то в тебе только мерцало, догадывалось, было неопределенно, смутно, то теперь многое стало ясным. Прежде всего видишь, что ты никто и ничто. Если Господь благословит, то что-то и будет. И твердо сознаешь, что этот мир... Как апостол Павел говорит: Время уже коротко... ибо проходит образ мира сего.
    Вот я пять лет не был в миру и увидел, как женщины растленны. Что у них за мода. Ну там юг, курорт, но все равно совесть-то должна быть. Если она ничто не говорит женщине, у которой все oткрыто, и общество смотрит на все это совершенно равнодушно, значит, оно духовно очень низко пало, так как позволяет то, что не позволяет Господь. Общество далеко-далеко от Бога отошло. Поэтому и пустынники убегают все дальше и дальше.
    Однажды меня поразила такая прочитанная мысль: "Наверное, мы не вырвемся из этого физического мира. А есть мир духовный, и он только того впускает, кто духовен".
    Вот такая печаль была у брата, и я проникся ею. Стал думать: как вырваться из этого физического мира в тот мир – духовный. Вот какая задача-то стоит. И чувствуешь, что нет сил никаких. И если Господь не помилует и не поможет, то изменить в себе что-то очень и очень сложно. А надо. И общество должно измениться. Должно быть неравнодушным к духовным вопросам. Как Господь говорит через Своего любимого святого ученика Иоанна Богослова: "Как ты не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих". И в другом месте предупреждает: "Хорошо. Ты держишься верою, но не гордись, а бойся".
    Наше равнодушие наводит на такие мысли, что действительно где-то близко такие времена, которые заставят нас всех обратиться к Богу. Через что-то катастрофическое. По милости Божией нас так встряхнет, что мы наконец-то проснемся и перестанем быть равнодушными.

    – А разве нас еще не встряхнуло?

    – Нет. Переоценки ценностей не происходит. А должна быть такая встряска, которая бы неминуемо привела к этому. Иначе – смерть. Духовная и физическая.
    К пороку, к доллару, к Западу ли надо стремиться? В этом ли наша цель? Альфа и Омега – это Бог, Христос, святая Русь православная.

    – И что-нибудь из ваших душевных борений, из того, что вы можете рассказать...

    – Появляется терпимость и снисходительность до немощей человеческих. Раньше я на многое бурно реагировал. Что-то не по мне – и: "Зачем это, что за дела, почему?!" И восставал. Сейчас вижу, что всякие человеческие потуги – это ничто. Отсюда терпимость к человеческим падениям. Хоть и болезнуешь об этом, но терпишь и веришь, что Господь по милости Своей спасает и спасет людей. А так-то мы зачем?..
    Не помню, прости меня Господи, где-то читал. Один монах умирал, пришли братья прощаться, а он улыбается. Они ему: "Чего ж ты? Твоя жизнь прошла на наших глазах, мы видели, что ты не брал на себя никаких подвигов, а сейчас улыбаешься. Тебе не страшно?" А он говорит: "Я никого не осудил. И сейчас ангелы пришли забирать мою душу".
    Значит, кругом монахи брали на себя какие-то подвиги поста, бдения, столпничества, он же не нес этих внешних подвигов. У него был другой внутренний подвиг, которого никто не видел.

    – Вашему взгляду сейчас более открыты сердца людей?

    – Опасно. Опасно человеку, монаху видеть в другом человеке какие-то стороны, прочитывать их и говорить даже себе: "Вот этот брат такого-то духа, душевного устроения, этот – другого". Упаси Господь меня от этого. Я знаю, что я очень слабый, и стараюсь, даже если вижу в каком-то человеке отрицательную сторону, не акцентировать на ней свое внимание. Потому что сегодня он, завтра ты согрешишь. Кто ты такой, чтобы кого-то осуждать? У меня, слава Богу, такой высокой мерки к людям нет. Даже порыва такого: "Все мы должны быть такими замечательными!.."

    – И вы к своему пустынножительству не относитесь как к подвигу?

    – Да что вы? Это просто жизнь среди природы, и все. Какой подвиг? Мы и кушаем достаточно. Спим даже много, воздух прекрасный. Какой здесь подвиг?

    – Вы, конечно, преуменьшаете. Я, грубо говоря, пропахал снега Чукотки.

    – Вы были на Чукотке? А я на Камчатке.

    – На Камчатке в ручьях мы "горбылей" (горбушу) руками ловили, много лет тому назад. Сейчас, может, и ручьев тех нет. Ну да ладно. Это отдельная тема.

    Вот вы очень возвышенно говорите о горах. Может, это от вашего высокого духовного устроения? Я вырос в степях Алтайского края, и в горах мне тесно. И степь для меня олицетворяет широту души.

    – Казалось бы, человеческие души похожи, и в то же время они разные. Одни любят пустыню, бескрайние пески, другие – леса, третьи – горы. И это закладывается, наверное, где-то очень глубоко-глубоко.
    Конечно, степняк в горах затоскует. Ему захочется видеть бескрайние просторы, когда солнце закатывается за горизонт. А в горах солнце – брык, и его нет. И видишь только силуэт горы, а позади нее солнечный столб!.. Гора сама светится.
    Но пустынник может жить где угодно – в степи, на берегу моря... География здесь ни при чем – это внутреннее состояние. То есть человек, сосредоточенный на внутреннем устроении своей души, стремится, с Божией помощью, как-то себя подвигнуть к Господу. Такова истинная суть человека.

    – Отец Иаков, вы не сами по себе пошли в пустынь, а по чьему-то благословению?

    – Да. Меня на такую жизнь благословил духовник нашей Лавры архимандрит Кирилл.

    – Это имеет большое значение?

    – В церковной жизни благословение – основание. Без этого не получится ничего. Можно приложить много своих сил, а результат окажется печальный. Потому что надо правильно построить именно основание. Благословение – это основание. И по молитвам моего духовного отца, архимандрита Кирилла, по молитвам Радонежских, Оптинских старцев, по молитвам Божией Матери Господь устраивает пустынножительство. Не мы его устраиваем, а Бог.

    – А каким было первое душевное движение к пустынножительству, до того как вы встретились с отцом Симоном?

    – Была какая-то неудовлетворенность своим внутренним состоянием. Она и двигает человека куда-то в неизведанное.

    Все человечество можно разделить на две части – фарисеи и мытари. Первые погибают, вторые спасаются. Берегите это сознание своей греховности. Что спасло мытаря? Конечно, это сознание своей греховности: Боже, милостив буди мне грешнику (Лк. 18, 13). Вот эта молитва, которая прошла уже почти два тысячелетия. Заметьте, мытарь сознает себя грешным, но в то же время надеется на милость Божию. Без надежды нельзя спастись... Господь сказал: Я пришел спасти не праведных, а грешных... (Лк. 5, 32). Кто здесь разумеется под праведными? Люди, не сознающие своей греховности, и все-таки грешные.

    Преподобный Варсонофий Оптинский

    – И в беседе со старцем Кириллом определилась вот эта конкретность – пустынь?

    – Да. Монахи делятся на несколько категорий. Монахи-пустынножители, монахи скитские, монахи монастырские. Одни живут здесь, другие – в скиту, третьи – в монастыре. Это жительство нормально и спасительно. Лишь бы все это было не в гордость, не в какую-то самонадеянность, а по благословению и по...

    – ...готовности?

    – Да, да. А какой кто выбирает образ жизни – это уже зависит от его внутреннего духовного устроения.

    – С точки зрения мира ваша жизнь может показаться странной. Какие у вас oтношения с вашими близкими, родными?

    – Мама у меня еще жива. Ей 81 год. Живет в Челябинске. Есть старший брат, он живет далеко от мамы. Мама моя так говорит: "Ты выбрал. Сам. Сознательно. И я тебя благословляю". Такая у меня замечательная мама. Брат немножко удивился, и все. У других бывают сложности... Куда ты ушел? Ты бросил нас, мы тебя совершенно не волнуем. Все они в слезах, в истерике. А что произошло? Ничего трагического.
    Они думают, что это какая-то измена. А нет. Бог же призывает. Надо понимать, что Он же Отец. "Отче наш, Иже еси на небесех..." Ему виднее. Надо прежде всего Богу подчиняться, а не человекам. Кто любит отца или мать паче Меня, Меня не достоин. Мы должны Бога любить, потому что в Нем начало и конец. Он Источник Жизни.
    Бывает, что человек всей кожей прирастает к родным, и это уже рабство. А человек по жизни должен развиваться как свободная личность. По божественным критериям, а не по земным. Написано же в Евангелии: И враги человеку – домашние его.

    – А мать у вас верующая?

    – В советское время в церковь она ходила только по дням упокоения своих родных. Ставила свечки, писала записочки. Вот этим все и заканчивалось. Но сейчас она, можно сказать, воцерковилась, пришла к Богу. Это меня очень радует. А брата, к сожалению, захватила современная жизнь. Но что поделаешь? Наверное, ему надо и это пройти.
    Есть такая притча Господа о закваске... Положила жена закваску в три меры муки и заквасила все эти три меры. Это значит, что закваска – это Бог полагает духовное. А три меры – душа, тело и дух. И надо, чтобы эти "меры" заквасились. А у кого как происходит закваска, Бог весть. У одного, духовно талантливого, сразу – его как будто подменили, так он преобразился. А другие идут к вере медленно. Бог ведает, как все это происходит. Надеюсь, что и брат мой потихонечку придет к Богу.

    Статья подготовлена при поддержке интернет-магазина «Икона в подарок». Если Вы решили приобрести качественную икону, которая будет радовать своим видом, то оптимальным решением станет обратиться в интернет-магазин «Икона в подарок». На сайте, расположенном по адресу www.Icona-V-Podarok.Ru, вы сможете, не отходя от экрана монитора, заказать икону для венчания по выгодной цене. Более подробную информацию о ценах и акциях действующих на данный момент вы сможете найти на сайте www.Icona-V-Podarok.Ru.

    – Скажите, а ранее, до монастыря, вы когда-нибудь думали, что станете монахом?

    – Никогда. Знал, что где-то есть монахи. Но был к этому совершенно равнодушен. А затем в год-полтора Господь вывел на какой-то духовный уровень...

    – Все-таки это происходит по Божией воле?

    – Несомненно.

    – Один человек предопределен, а другой не предопределен? Может быть, я не то слово употребил?

    – Нет. Все правильно. "Предопределение" – термин духовный. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил.
    Но Бог не насилует человеческую личность. Он только помогает определиться в жизни. Для спасения душ наших. Для вечной жизни.

    © Алексей Пряшников

    TopList