Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 10/2002 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Забытое стихотворение поэта
    РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЗГЛЯД

    Забытое стихотворение поэта

    К 180-летию со дня рождения Н. А. Некрасова

    Так выглядел Петербург в XIX в. Так выглядел Петербург в XIX в.

    В 1866 году произошло событие, потрясшее Россию. 4 апреля у ворот Летнего сада в Петербурге революционер-террорист Д.В. Каракозов совершил покушение на императора Александра II Освободителя. К счастью, эта попытка не удалась. Спас государя костромской крестьянин Осип Иванович Комиссаров (1838–1892). Заметив в толпе целившегося в государя террориста, он в самый момент выстрела толкнул цареубийцу под руку. Поэт Федор Иванович Тютчев, глубоко переживая происшедшее, в тот же день писал:

    Так! Он спасен! Иначе быть не может!
    И чувство радости по Руси разлилось...
    Но посреди молитв, средь благодарных слез
    Мысль неотступная невольно сердце гложет:
    Все этим выстрелом, все в нас оскорблено,
    И оскорблению как будто нет исхода:
    Легло, увы, легло позорное пятно
    На всю историю российского народа!

    Подвиг крестьянина Комиссарова широко отмечался православной Россией. Особый исторический смысл этому событию придавало то, что Осип Иванович оказался уроженцем села Молвитино Буйского уезда. Это село располагалось совсем неподалеку, всего в нескольких верстах от села Домнина, родины другого знаменитого крестьянина, Ивана Сусанина, также спасшего в свое время – в 1613 году – жизнь государя. За свой подвиг Осип Иванович был возведен в дворянское звание с добавлением к фамилии Комиссаров почетного имени Костромской. После присвоения ему дворянства он вступил в военную службу, был записан юнкером в Павлоградский лейб-гусарский Его Величества полк.
    На подвиг Комиссарова откликнулся и Некрасов. Петербургская "Вечерняя газета" 11 апреля 1866 года сообщала: "По субботам собирается обыкновенно наибольшее число членов в здешнем Английском клубе: вчерашняя суббота (9 апреля) была особенно торжественным днем, на обед приглашен был О.И. Комиссаров, которому каждый желал выразить свое глубокое сочувствие и уважение к его доблестному подвигу. Собралось всех гостей более 300 человек… Когда волнение присутствовавших несколько успокоилось, член клуба, Н. А. Некрасов, произнес следующие стихи:

    Не громка моя лира; в ней нет
    Величавых, торжественных песен,
    Но придет, народится поэт,
    Вдохновеньем могуч и чудесен.

    Он великую песню споет,
    И героями песни той чудной
    Будут: Царь, что стезей многотрудной
    Царство русское к счастью ведет,

    Царь, покончивший рабские стоны,
    Вековую бесправность людей,
    И свободных сынов миллионы
    Даровавший отчизне своей;

    И крестьянин, кого возростил
    В недрах Руси народ православный,
    Чтоб в себе весь народ он явил
    Охранителем жизни державной!

    Сын народа! Тебя я пою!
    Будешь славен ты много и много,
    Ты велик как орудие Бога,
    Направлявшего руку твою".

    Сообщение "Вечерней газеты" стало первой публикацией стихотворения Некрасова (до сих пор не учтенной исследователями). Как свидетельствуют признания самого поэта, стихотворение "О.И. Комиссарову", а еще более написанные вслед за тем Некрасовым стихи в честь графа Михаила Николаевича Муравьева (1796–1866), назначенного председателем следственной комиссии по делу Каракозова, были продиктованы не только патриотическим одушевлением, но и стремлением Некрасова спасти от закрытия редактируемый им журнал "Современник". На этом последнем узкопрактическом "мотиве" создания двух стихотворений (последнее из них до нас не дошло) особенно настаивали мемуаристы из либерального лагеря и последующие исследователи советской эпохи. Однако, отрицая искренность патриотических чувств Некрасова, они сами себе невольно оказывали медвежью услугу, поскольку превращали "революционного" поэта в самого заурядного лицемера (а это, конечно, было неправдой). Да, Некрасов корил себя за стихи, посвященные графу Муравьеву. Корил себя, как хорошо видно теперь, зря. Тютчев говорил о Муравьеве: "Немного было б у него врагов, когда бы не твои, Россия". Но и понять Некрасова можно. Чего не сделаешь из ложного стыда перед либеральными друзьями-приятелями, которые, казалось, вели страну не к национальной катастрофе, разразившейся в начале XX века, а к мнимому "светлому и прекрасному" будущему. Федор Михайлович Достоевский остроумно называл повальное увлечение тогдашней интеллигенции оппозиционными настроениями "мундиром", в который почти насильственно втискивали себя, в угоду либеральным поветриям, талантливые писатели. "Одна из самых грубейших ошибок, – замечал Достоевский в "Дневнике писателя" за 1873 год, – состоит в том, что обличение порока (или то, что либерализмом принято считать за порок) и возбуждение к ненависти и мести считается за единственный и возможный путь к достижению цели!.. Есть очень и очень значительные таланты, которые так много обещали, но которых до того заело направление, что решительно одело их в какой-то мундир. Я читал две последние поэмы Некрасова — решительно этот почтенный поэт наш ходит теперь в мундире" (речь идет о "декабристских" поэмах Некрасова "Княгиня Трубецкая" и "Княгиня М.Н. Волконская", напечатанных под общим заглавием "Русские женщины").
    Однако Некрасов, и одев "мундир" обличителя, сумел все-таки остаться русским национальным поэтом – и не только в "прогрессистском", революционно-демократическом значении этого слова. Потому-то советские издатели творческого наследия Некрасова долгие годы предпочитали даже не упоминать о существовании стихотворения, посвященного простому костромскому крестьянину. Забыт был со временем и сам подвиг Комиссарова-Костромского. Странно даже, как подумаешь, что мы до сих пор еще помним имя Ивана Сусанина…

    Игорь Виноградов,
    кандидат филологических наук

    TopList