Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 33/2001 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • СТЕПНОЙ БАТЮШКА

    ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ

    СТЕПНОЙ БАТЮШКА

    Роман Петрович Кумов (1883–1919) – замечательный русский писатель, постоянный автор православного журнала "Отдых христианина". В этом журнале с 1904 по 1916 год он опубликовал около 100 своих произведений. Часть из них вошла в его сборник рассказов "Бессмертники" (СПб., 1909), тепло встреченный церковной общественностью. К удачам Р.П. Кумова надо отнести те из его творений, в которых задушевно изображены образы духовенства. Рассказ "Степной батюшка", предлагаемый вниманию благочестивых читателей, как раз относится к этому ряду его произведений. Роман Петрович много потрудился и над составлением книг для чтения в православной семье. Получили также известность созданные им житийные тексты. В Гражданскую войну писатель уехал на родной Дон, там и скончался в смутную пору нашей истории. Погребен в Новочеркасске с казачьими воинскими почестями. Лучшие рассказы православного прозаика не утратили своей привлекательности и в наше время.

    Как-то раз в одну из поездок пришлось мне остановиться в маленьком степном хуторке у священника. Наступила ночь, и, кажется, собиралась гроза. Я сначала думал отдохнуть немного и ехать дальше, но священник отговорил:
    – Куда вы? Дождь, и, наверное, с грозой.
    Намокнуть под дождем – вещь не особенно приятная, и я решил заночевать. Дом батюшки маленький, старозаветный. Комнатки низенькие, с небольшими оконцами, внутри чисто, мебель расставлена аккуратно. И везде – на окнах, на столах, на скамейках – цветы, цветы...
    – Любите, видно, цветы? – спросил я матушку.
    – Нет, возни с ними много... Вот отец Василий любит!..
    – Грешник, люблю цветы, – смеется батюшка. – У нас зима длинная, если ждать весны – помрешь с тоски... А они зимою, в морозы, вдруг зацвели; и цветут, цветут до самой Пасхи. А там весна, степные цветы начинаются. Так круглый год у меня – цветы!

    Смотрю я на него: коренастый, плотный, с большой седеющей бородой, он как-то удивительно пахнет глушью и травою... Откуда-то издалека пришел он и поселился на хуторе, в низком старозаветном домике. Кругом степь, белесоватые курганы, а рядом церковь, вся в степных запахах, заросшая травами; кругом родящая земля – чистая, благовонная, овеянная преданиями. Он пришел, раскрыл Евангелие и начал учить. Он учит, и земля тихо живет своею жизнью, покрытая нивами, лугами, курганами. Он учит, и тихое учение сливается с тихим днем, тихими полями, тихим селом. Сам не замечая того, степной батюшка сливается с землею – кроткою, благовонною, чистою. Тихое учение обрамляется травкою, цветами, курганами. И стоит в зеленой великой степи церковка, с серебряными колокольцами, и то не люди уже звонят, а звонит сама земля – благовонная, одетая цветами и травами.
    Отец Василий – старый деревенский священник. В городе вы сразу узнаете его по спокойным, тихим, как лесное озерцо, глазам, по ровным линиям лица и неторопливой, степенной походке. Если встретите его в большом шумном обществе, на вас сразу повеет степью, бедной деревянной церковкой. Он – дитя степной глуши, кроткий подвижник заброшенной деревни и далеких полей. И говорит он медленно, ровно, точно ветерок веет по вершинам усадебных верб...
    – Станови, стара, самоварчик! – говорит отец Василий матушке. И она ставит самовар, возится на кухне с угольями и выходит к нам с угольными полосками на лице.
    – Подчернилась, Липа, – смеется отец Василий. – Не утерпела!
    – Гроза находит, – сообщает матушка Олимпиада, – большая туча идет. Будет дождик!
    До чая мы сидим в батюшкиной комнате. Убранство незатейливое: над столом портрет архиерея – полагал отца Василия в священники, – по сторонам картинки, на столе лежат "Епархиальные ведомости".
    – Давно ли здесь служите?
    – Тридцать лет. Тут и состарился.
    На подоконнике вижу скрипку.
    – Играете?
    – Немножко. Иногда стих такой находит: будто затоскуешь. Ведь у нас кругом только степь и степь. Хороша она – воздух чистый, просторно, красиво. Люблю я дали. Привык. И все же иногда потянет в столицу, в город, где б шумок и огни... Тихо у нас, уж очень тихо! Вот когда потянет – я играю. Но нет, так... по настроению.
    – Сыграйте сейчас что-нибудь?
    – Сейчас? Э, нет. По заказу не могу, не умею.
    Он улыбается кроткой, извиняющейся улыбкой. Ах, какой же ты милый, степной батюшка!
    – Чай пить, – приглашают к столу.
    Пьем чай с душистым степным медом, прозрачным и теплым.
    – Пейте, пейте! – угощает матушка. – Это редкостный медок: с чеборку да липы набранный. Духовитый!

    Туча заслоняет небо, и в маленьких комнатках сразу темнеет. Близко гремит гром, так что дрожит старая железная крыша. Батюшка приносит свечку.
    – Большая гроза находит! – говорит он. – Хотите на балкон посмотреть грозу?
    Мы проходим через сени на балкон. Он узкий, низкий, почти у самой земли. Кругом сад – старый, развесистый, темный. Сильно пахнет сыростью и травой.
    – Мой вертоградец! – смеется батюшка. – Тополи, клены. Есть дубки. По ту сторону дома вишни, яблони, терн.
    Мы садимся на скамейку. Ветер бушует за домом, на площади, сюда не залетает. Но вершины высоких кленов уже гудят тревожно и громко.
    – Эге, гроза идет большая. Липа, Липа, притвори окошки, заложи вьюшки! – кричит отец Василий в комнаты.
    Молнии яркие, частые. В тучах раскрываются большие таинственные зеницы и прогалинами вглядываются в мир. Гром гремит отрывисто, так что дрожат оконца в доме.
    – Сухая гроза! – говорит батюшка...
    Ан нет, не угадал! На крышу сразу упало несколько капель, тяжелых, больших, как крупные вишни. За ними еще, еще... Вот уж капли барабанят вовсю по железной крыше. Деревья раскачиваются и трепещут листвою. А дождь льет как из ведра и шумит большим потоком...
    – Благодатный дождь! Слава Богу!
    Батюшка крестится. Дождь захлестывает на балкон.
    – Пойдемте. Намочит! – говорю я.
    – Нет. Погодите... Вы смотрите, какой дождь! Это редкость в наших краях.
    Батюшка не сдерживается и сбегает с балкона в сад. Дождь мочит его, крупный, тяжелый, раскидистый, а он протянул руки, словно ловит дождевые капли. Хорошо!
    – Намокнете! – говорю я с балкона.
    – Ничего... Побольше вырасту!
    Он ломает ветку клена, лохматую, мокрую, и приносит мне:
    – Привет вам от моего вертограда.

    Батюшка словно помолодел под дождем. Глаза его яркие, молодые, сам бодрый, свежий. Гроза освежила, как освежила она зеленые клены и дубки.
    – Ну, будет. Пойдемте спать!
    Мы ложимся в его кабинете. Окна открыты. На воле еще держится дождик. Редко сверкает молния, мы лежим на полостях, закрытых простынями. Пахнет полынью и ромашками.
    – Откуда это тянет полынью? – спрашиваю я.
    – У меня подушка набита полынью, – улыбчиво отвечает отец Василий.
    Около окна вдруг жалобно прозвучало.
    – Что это?
    – Должно быть, струна лопнула на моей скрипке. От сырости...
    Батюшка встает, бережно осматривает скрипку и кладет ее на стол. Потом закрывает окно.
    – Сыро, – говорит он.
    – Однако у моего хозяина дорогая вещь, – показываю на скрипку.
    – Дорогая? Дороже дорогого! Наша глушь любит, чтоб ее скрашивали.
    Тихо. Пахнет полынью, за окном шуршит дождик...
    – Вы спите? – спрашивает отец Василий.
    – Нет.
    – Вот что... Вы давеча просили меня поиграть на скрипке. Хотите, я поиграю сейчас?
    – Сейчас? – удивляюсь я.
    – Да, сейчас!..
    – Пожалуйста. Только мы не обеспокоим матушку?
    – Нет, я потихоньку. Она знает: иногда ночью наигрываю.
    Отец Василий встает, зажигает свечу и возится в столе.
    – И куда я засунул?
    – Чего, батюшка?
    – Струны... А, вот они!
    И он натягивает на скрипку новую струну, начинает настраивать...
    – Отсырела. Из бука скрипка у меня, а бук на сырость податлив.

    Настроил. Взял смычок, распахнул окно и повел по струнам – тихо, робко, подобно шелесту дождя. Тонкая нота прозвучала в комнате и оборвалась. Потом еще нотка, чуть-чуть посмелее, еще и еще – все тверже, властнее. И вдруг маленький кабинет весь наполнился звуками. Они реяли у окна, около стола, вверху, внизу – неясные, прозрачные, тихо вдохновленные. Один за одним, не переставая, бросал старый степной батюшка короткие музыкальные восклицания, и звуки звенели, рассыпались, как струи чистого лесного родника. Это было светлое, немного скорбное, но полное глубоких душевных тайн вдохновение! Под дождь, в тихую ночь, старый батюшка будто и сам расцвел – счастье не сходило с его лица. Я облокотился на подушку и слушал, пораженный, а он все играл в глубоком покое.
    Скрипка, как живая, пела про степи, про степной ветер и густые зеленые травы. Потом остановилась, взяла ноту выше и запела нежно, хрустально, как о чем-то далеком, что было когда-то; о молодом, светлом, ярком. Смычок скакал, порывистый на своих коротеньких струнках, и выбивал чистую веселую радость. Потом мелодия упала и зашумела тяжелыми струнами. И вдруг прорезалась острыми высокими нотами – светлыми, как луч солнца...
    Тогда я понял, что это город – большой, веселый,

    Статья подготовлена при поддержке компании «Пластика ОКОН». Пластиковые евроокна - это не просто название, это стандарт качества. Компания «Пластика ОКОН» специализируется на производстве высококачественных пластиковых окон, повышенной надежности. Зайдя в раздел «www.plastika-okon.ru/evrookna.php», вы сможете оформить заказ на доставку и установку окон по оптимальной цене. Компания «Пластика ОКОН» существует с 2002 года и зарекомендовала себя как надежный производитель пластиковых окон.

    шумный, где много народа, много веселых песен, много радостей... А скрипкина песнь поднималась выше и выше, острая и тонкая, как страдание, и видел я: куда-то, вглубь, опускается большой шумный город со своими огнями, радостями, словно в бездонное сказочное озеро; и вот погрузился, и озерная волна заходила над ним, просторная и одинокая. А струна все напряженнее. Вот поднялась на заоблачную высоту, пустынная, тоскующая, и запела. Да как запела! Слаще, мучительнее я никогда ничего не слышал. Одиночество, порывы к счастью, какие-то неведомые молодые нотки, слышимые только в юности, – все слилось вместе, все пенилось, как бурный искрометный весенний поток. Слаще, мучительнее этой музыки я ничего не слышал.
    Он кончил, этот старый батюшка, свою мастерскую игру. Я вскочил и начал его обнимать.
    – Ну, ну!.. Тише, тише... Давайте спать!
    Как тут спать! Да и ему, моему милому хозяину, тоже не до сна. Мы опять улеглись на полость и проговорили до утра...
    Солнышко только что всходило над росистой землей, когда я, после чая, уехал от степного батюшки.

    Роман КУМОВ
    Рис. Светланы Егоровой

    TopList