Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 32/2001 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ДЕТСТВА

    ПРАВОСЛАВНАЯ ПЕДАГОГИКА

    ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ДЕТСТВА

    Кто с самого раннего детства был приобщен к Церкви, например дети священников, тот в дальнейшей своей жизни будет намного образованнее, просвещеннее многих. Жизнь его не будет знать таких падений, такого греха, такой тьмы, в какой нынче пребывают люди, воспитанные в богоборчестве… Войти с детства в храм Божий – великое дело. Ребенок, образно говоря, легко вбегает в храм, он не задумывается о вере, он просто верит... Не так у взрослого человека, воспитанного без Бога. Конечно, если Господь даст, человек легко войдет в храм, сразу, не задумываясь. Но в большинстве случаев процесс его вхождения в храм бывает трудным, со многими искушениями. Да и как иначе? Голова его с детства буквально забивается пустой и душевредной информацией, часто просто ложью.

    (Игумен Киприан, Московский Свято-Данилов монастырь )

    Родители в жизни каждого человека играют основополагающую роль, формируя в нас ту или иную личность, наделяя жизненными навыками, помогая советами. Они дают нам воспитание и образование. Причем влияние их сохраняется на всю жизнь, будь нам пять, пятнадцать или пятьдесят лет. Мы – частица их, они – нас, мы во многом их продолжение, стало быть, наши дела – это продолжение их дел. Сейчас, когда в семьях между родителями и детьми встает стена равнодушия и, как следствие, образуется пропасть непонимания, особенно важно вспомнить: высокое звание родителя обязывает соответствовать ему, а сыновний или дочерний долг – вовсе не бремя и почитания родителей не надо стесняться. Это заповедь, дарованная нам Господом: “Чти отца твоего и мать твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли”.

    Валерий Ярхо
    Благословение матушки. Клеймо иконы преподобного Серафима Саровского. Софрино. XX в. Благословение матушки. Клеймо иконы преподобного Серафима Саровского. Софрино. XX в.

    "Преподобный отец наш Сергий, Радонежский чудотворец, родился от родителей благородных и благоверных, от отца, которого звали Кириллом, и матери по имени Мария, которые были Божии угодники, правдивые перед Богом и перед людьми…
    Мария же, мать его, с того дня, когда было это знамение и происшествие, с тех пор пребывала благополучно до родов и носила младенца в утробе как некое бесценное сокровище, и как драгоценный камень, и как чудесный жемчуг, и как сосуд избранный. И когда в себе ребенка носила и была им беременна, тогда она себя блюла от всякой скверны и от всякой нечистоты, постом ограждала себя и всякой пищи скоромной избегала… Часто же тайно наедине вздыхая, со слезами молилась Богу, так говоря: "Господи! Спаси меня, соблюди меня, убогую рабу Твою, и младенца этого, которого ношу я в утробе моей, спаси и сохрани!" (Житие преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергия чудотворца. Написано премудрейшим Епифанием. М.: Художественная литература, 1981).

    "Родителей преподобного Серафима, Саровского чудотворца, звали Исидором и Агафиею, по фамилии Мошнины. Они принадлежали к почтенному купеческому сословию города. Отец… слыл за человека честного, имел усердие к храмам Божиим. В последнее время своей жизни он взялся построить в Курске новый храм во имя преподобного Сергия, Радонежского чудотворца… Агафия, мать Серафима, еще более мужа своего памятна и личным благочестием, и благотворительностью ближним...
    Преподобный Серафим, тогда еще Прохор, не упускал почти ни одного дня без того, чтобы не посетить храма Божия. Не имея возможности по причине занятий торговлею быть днем у литургии и вечерни в храме Божием, он вставал ранее и после домашней молитвы спешил к утреннему богослужению...
    На семнадцатом году жизни намерение оставить мир и вступить на путь иноческой жизни окончательно созрело в Прохоре, и в сердце матери образовалась решимость отпустить его на служение Богу. Трогательно было его прощание с матерью. По русскому обычаю, собравшись совсем, они посидели немного, потом Прохор, встав, помолился Богу и, поклонившись матери в ноги, просил ее родительского благословения. Агафия дала ему приложиться к иконам Спасителя и Божией Матери, потом благословила его медным крестом. Взяв с собой этот крест как знамение материнского благословения, отец Серафим до конца жизни сохранил его, нося всегда открыто на груди своей. Таким образом мать и сын простились друг с другом" (из "Жития старца Серафима, Саровской обители иеромонаха, пустынножителя и затворника". Типография И. Ефимова, 1884. Собственность Саровской обители).

    Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский, еще мальчиком уехав из родительского дома учиться, постоянно писал письма своему отцу, советовался с ним, испрашивал его родительского благословения. Даже когда отца уже не стало, память о нем, о его поучениях оставалась у него на всю жизнь. Вот как обращался в письмах святитель к своему отцу: "Ваше Высокоблагословение! Дорогой Родитель! Я получил Ваше трогательное письмо. Чувствую цену доверенности, с которой Вы ближе показываете мне свое положение и позволяете участвовать в своих мыслях. Они подают мне случай внимательнее размышлять о свете…"; "Ваше Высокоблагословение! Почтеннейший родитель! В 1-е число текущего месяца имел я удовольствие получить Ваше письмо. Приношу Вам мою благодарность за сие удовольствие…"

    Прибытие отрока в монастырь. Клеймо иконы преподобного Андрея Куштского. XVII в. Прибытие отрока в монастырь. Клеймо иконы преподобного Андрея Куштского. XVII в.

    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II:
    – Я в Церкви, можно сказать, с малых лет. Сколько помню себя, служу Богу. В шесть лет я разливал крещенскую воду в храме – это стало первым моим послушанием – и твердо знал: буду священником, и никем иным! Разумеется, к столь бескомпромиссному выбору подвели меня мои бесценные родители. Отец, Михаил Александрович, уроженец Санкт-Петербурга, происходил из древнего рода Ридигеров. Наш род дал России знаменитых военачальников и юристов, в том числе и героя Отечественной войны 1812 года генерал-адъютанта графа Федора Ридигера, военного министра царского правительства в 1905–1909 годах Александра Ридигера, о мужестве которого во времена русско-турецкой войны 1877–1878 годов ходили легенды. Папа должен был продолжить семейную традицию и для начала поступил в Императорское училище правоведения – одно из самых привилегированных учебных заведений в те времена. Но грянула революция 1917 года, за ней – октябрьский переворот. Спасение отец нашел в эмиграции. Поселился в Эстонии, где через несколько лет сочетался законным браком с моей будущей мамой – Еленой Иосифовной Писаревой, уроженкой Ревеля, ныне Таллина. Я был единственным сыном у родителей. Нас связывали крепкая любовь и особый дух православной церковности, когда жизнь неотделима от храма Божия и сама семья воистину становится домашней Церковью. К десяти годам выучил наизусть литургию.

    – То-то ваши родители возрадовались!

    – Скорее были озадачены столь скорым моим взрослением и даже обращались к валаамским старцам по этому поводу. Те ответили: "Если это серьезно, то не препятствуйте".

    – Насколько трудным стал для вас шаг в монашество?

    – Это был осознанный выбор. Я понимал, на что обрекаю себя: не будет у меня никогда ни семьи, ни детей. Но и осознавал, ради чего отказываюсь от этой величайшей земной радости. Можно отказаться от любви к одному человеку и к тем, кто появляется на свет как плод этой любви. Но сделать это можно только ради другой, еще большей любви – любви к Богу, ради призвания, ради возможности всецело посвятить себя служению всем людям.

    – И ваши родители не возражали? Ведь мечтали, наверное, о внуках, вы же единственный сын!

    – Мне с моими родителями необыкновенно повезло: они всегда меня понимали. В 1940 году после богословских курсов отец был рукоположен в сан диакона, а затем через два года – во пресвитера. Стал служить настоятелем таллинской Рождества Богородицы церкви. Мама помогала ему. Ежегодно совершая паломничества в Пюхтицкий Свято-Успенский женский и Псково-Печерский Свято-Успенский мужской монастыри, родители неизменно брали меня с собой. В конце 30-х годов мы посетили Спасо-Преображенский Валламский монастырь на Ладожском озере. Это прикосновение душой к чистому роднику русской святости – "пречудному острову Валламу" – стало для меня одним из самых ярких впечатлений детства, которое я несу через всю свою жизнь.

    (Из интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II еженедельнику "Собеседник" от 14 апреля 2001 года).

    Высокопреосвященнейший Антоний, архиепископ Красноярский и Енисейский: "Родом я из Воронежской области, родился в 1939 году... Помню голод, страшный голод, мама пекла лепешки из желудей с отрубями, мне давали еще что-то очень горькое (это был хинин – наверное, от цинги)… Но тем не менее все выжили, хотя нас у мамы было пятеро. И все здоровые выросли, получили хорошее воспитание, образовались в жизни. И я был счастлив в детстве. Моя мама была очень верующим человеком, и она научила меня молиться с самого раннего детства, молиться утром, вечером, перед обедом, после обеда, как и положено, и перед началом всякого дела: "Господи, благослови!" Мама любила богослужения, постоянно водила меня в церковь, и я тоже, как и мама, очень полюбил богослужения, в храм ходил с удовольствием. Любил пение в церкви, монахов, даже завидовал их жизни – там мир, тишина… На клиросе стою с ними, пою… Душа с этим уже никогда не расставалась... Когда всех принимали в пионеры, мама мне наказала: "Ты им скажи, что ты верующий, вот и все. Хотят, пусть принимают, ты не отказывайся, не хотят – пусть не принимают". В результате, конечно, было все, я жил как белая ворона в стае… Маму вызывали, стращали лишением родительских прав, отправкой меня в детский дом… После армии поступил в Духовную семинарию в Загорске, как тогда назывался Сергиев Посад. Там реально почувствовал, что Церковь – это моя жизнь, моя семья".

    Преосвященный Тихон, епископ Архангельский и Холмогорский: "Родился я в Костроме, в семье священника. У моих родителей было восемь детей… С детства мы воспитывались в духе церковности, участвовали в послушаниях, несмотря на запреты, которые существовали в 1960–1970-е годы… Я считаю, что семейные традиции являются основой и залогом будущей жизни…
    Наш почивший родитель обращал внимание в первую очередь на богослужебную сторону жизни. Это было воспитание в церковном богослужебном кругу. Каждый праздник для нас обязательно начинался на богослужении, а все остальное – потом, после службы. Мы всегда все вместе встречали праздники. Конечно же большое внимание уделялось соблюдению церковных постановлений – круглогодичному соблюдению постов и постных дней. Причем уже с детства нас приучали соблюдать посты так, как это полагается по церковному календарю. И надо сказать, мы не то что не страдали, а, наоборот, привыкали к этому с детства, и это казалось нам совершенно естественным. Церковные традиции были впитаны нами с материнским молоком. Праздники, естественно, встречали в семейном кругу – Преславное Рождество Христово, Светлая Пасха… Разговлялись тоже все вместе. И от этого возникало чувство сплоченности, дружбы, любви в семье. Дети ждали каждый праздник с нетерпением, потому что знали, что он принесет много радости".

    По материалам публикаций "Воскресной школы"

    TopList