Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 03/2001 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • "В ТЕМНИЦЕ БЫЛ, И ВЫ ПРИШЛИ КО МНЕ..."

    "В ТЕМНИЦЕ БЫЛ, И ВЫ ПРИШЛИ КО МНЕ..."

    Наша газета не раз уже обращалась к теме христианского благовестия в тюрьме. Приходить в места заключения для облегчения участи узников призывает Сам Господь. В статье Н. Коняева описывается новопостроенный храм в тюремной зоне и служение в нем священников, трудное, но особенно необходимое здесь, а также замечательные плоды этого служения – души, возвращенные в жизнь.

    Еще не рассвело, когда наша машина въехала в поселок Металлострой. Темнели в морозных сумерках строения ИТК № 5. По верху высоких стен, остро вспыхивая в прожекторном свете, бежала колючая проволока.
    Подобные учреждения узнаешь сразу. И не только по колючей проволоке, а по особой нежили вокруг, по омертвевшему равнодушию окружающего пейзажа.
    Священник Александр Степанов – у него был пропуск! – ушел в зону, чтобы начать исповедь, а протоиерей Владимир Сорокин отправился хлопотать о пропусках для меня и для певчих. Дело – было воскресенье – неожиданно затянулось.

    Рассвело, когда наконец все согласовали. Мы по трое начали заходить в тамбур с автоматически захлопывающимися решетками. Здесь проверка. Осматриваются вещи. Сверяются паспорта с пропусками. Все это по-тюремному медленно и настороженно. Коротая время, разглядываю фотографии – в анфас и профиль – висящие на стене в будочке контролерши. Над фотографиями надпись "Склонны к побегу".
    Наконец проверка завершена. Первая тройка проходит в зону. И здесь – так неожиданно после бесконечных согласований и проверок! – улыбающееся, светлое лицо пришедшего встретить нас заключенного.
    – Отец Александр уже исповедал меня! – весело говорит он, забирая у протоиерея Владимира Сорокина тяжелые сумки со свечами и книгами. – Послал вас встретить...
    За улыбающимся, совсем непохожим на заключенного провожатым двинулись и мы. Долго шли по промзоне. Везде – колючая проволока. Еще надписи... Например: "Женщинам без сопровождающих передвигаться запрещается!"
    Наконец по оплетенным колючей проволокой переходам проходим в саму колонию. Здесь многоэтажки казарм. Грязновато-сиреневое здание клуба. И вроде бы ничего странного, но все так безысходно и пропитано несвободой, что становится тяжело дышать. И тут мы поворачиваем, и сразу в глаза – такой светлый здесь!  – храм Священномученика Вениамина, колокольня, церковная, похожая на игрушку избушка...
    Храм Священномученика Вениамина – первый и, кажется, пока единственный тюремный храм, заново построенный в наши дни.
    Вспоминая о начале его строительства, протоиерей Владимир Сорокин рассказал, как пригласили его – это было в конце 80-х – прочитать для заключенных лекцию.
    – Православие – не лекции... – сказал тогда, выступая, отец Владимир. – Православие – исповедь, молитва, Причастие.
    Как ни странно, но слова его оказались услышанными. Через месяц отца Владимира пригласили в колонию уже отслужить молебен.
    – Кажется, и первая литургия в колонии тоже здесь была совершена. В этом клубе и служили ее... А потом решили храм строить. Не начальство, а сами заключенные...
    Этот первый тюремный храм освятили во имя священномученика Вениамина, митрополита Петроградского. Как раз в те годы состоялось прославление этого святого, смело выступившего против захвата Русской Православной Церкви подученными ГПУ священниками-обновленцами. Митрополит Вениамин отлучил тогда самозванцев от Церкви. Ему угрожали, но владыка был тверд. Сохранилось письмо, написанное митрополитом Вениамином перед расстрелом. "Трудно, тяжело страдать, но, по мере наших страданий, избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжелых страданий, полный среди страданий внутреннего покоя..."

    Нелепо сближать судьбу столпа православной веры – священномученика Вениамина – с судьбами уголовников, отбывающих наказание в ИТК № 5... Но я стоял среди них в церкви и – "по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога" – как бы забывал, где идет служба, кто стоит рядом... Мы никуда не уходили из зоны, но вся мучительно давящая несвобода осталась там, за дверями церкви...
    Не существует свободы большей, чем подлинное христианское смирение... Об этой свободе и писал за несколько часов до расстрела священномученик Вениамин. Об этой свободе – неумело и порою неловко – говорилось в письмах заключенных, которые дал мне посмотреть отец Александр Степанов.
    "Здравствуйте, братья и сестры! Я еще очень молод, а уже совершил ужасные грехи. Хочется очиститься от них и уверовать во Христа всем сердцем, душою и разумом. Срок у меня очень большой. Помогите с духовной литературой..."
    "Вы делаете доброе дело, помогая по возможности осужденным. Помогаете им не потерять веру в Господа, что Он всех любит, какой бы ни был человек..."
    Письма эти адресованы прихожанам Братства Великомученицы Анастасии Узорешительницы, которое возглавляется отцом Александром Степановым.

    Многие письма – просьбы.
    Чаще всего из больниц. В основном – от туберкулезников.
    "Здесь очень плохо с питанием. Мы уже больше полгода не имеем жиров. Нам говорят: пишите родственникам. А мне не от кого ожидать помощи. Мы здесь находимся взаперти и никуда не ходим. Работы тоже нет. Дмитрий С.".
    "Лекарств фактически нет, питание умеренное... Игорь В.".
    "Меня не будут пока отправлять на больницу, потому что на больнице тоже большие трудности с медикаментами и продуктами питания. Когда засыпаешь, снится обычный хлеб, и от этих снов просыпаешься в холодном поту. Алексей Т.".
    На многих конвертах рукой Дмитрия, члена Братства Великомученицы Анастасии Узорешительницы, сделаны пометки, что послано. Средства на посылки собираются всем Братством.
    И все равно читать эти письма тяжело. И одновременно – очень легко. Порою одновременно захлестывает из этих писем и тьмою безвыходности и таким ясным, нечаянным светом...
    "Здравствуйте, братья и сестры...
    Спешу сообщить, что у меня большие перемены в жизни: мне заменили исключительную меру на пожизненное заключение, и что теперь со мной будет, куда меня увезут – не знаю. Низко кланяюсь вашему храму Анастасии Узорешительницы. Я всем вам, братья и сестры, очень благодарен за ваш нелегкий труд, за милосердие ваших душ и сердец. Я – ваш приемный дитя. И стою на коленях в храме с вами и молюсь".

    Много говорится сейчас, что исправительно-трудовые учреждения становятся своеобразными университетами для уголовного мира. Попадая за сравнительно незначительные правонарушения, многие вскоре возвращаются назад уже за совершение тяжких преступлений.
    – А церковная община в колонии? – спросил я у священника Александра Степанова. – Разве она не способствует тому, чтобы человек вырвался из замкнутого круга?
    – Способствует, конечно... Пока человек в общине находится, все хорошо. Проблемы начинаются, когда на свободу выходит. Это как камень в воду – хлоп... Где вынырнет – неизвестно. Ситуация очень легко может такого человека затянуть. Ему помочь бы надо первые месяцы, так сказать реабилитационный период пройти...
    – А вы поддерживаете контакты с ними?
    – Поддерживаем... Многие в наше Братство Великомученицы Анастасии Узорешительницы приходят...
    – Работают?
    – Некоторые и работают... Олег П., например, воспитателем в приюте стал. Алексей и Александр – шоферами... Как ни странно, очень хорошие братья милосердия из бывших зэков получаются...

    После посещения колонии, тюремного храма, знакомства со священниками, служащими здесь во спасение своих ближних, и их паствой – заключенными еще острее воспринимаются слова Господа из евангельской притчи о Страшном суде:

    Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира:
    Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне... (Мф. 25, 34–36).

    Николай КОНЯЕВ
    Фото Автора

    TopList