Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 40/2000 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • СВЯТЫЕ ДАЛИ ШАМОРДИНА

    СВЯТЫЕ ДАЛИ ШАМОРДИНА

    Шамординская Казанская Свято-Амвросиевская ставропигиальная женская пустынь находится недалеко от Оптиной пустыни, в 12 километрах, и духовно тесно связана с ней. Основателем обители был преподобный Амвросий Оптинский. К старцу ежедневно приходили люди, ища духовного наставления, беседы, получения жизненно необходимых советов. Среди них встречались особо беззащитные и нуждающиеся в помощи – одинокие женщины, не имеющие средств к существованию, вдовы, девочки-сироты, немощные, больные. Преподобный Амвросий задумал создать для них женскую обитель, в которую можно было бы поступать без вклада, и искал жертвователей на это благое дело.

    И нашлись место и средства для такой обители. В 1871 году одна из духовных дочерей старца вдова Ключарева (в иночестве Амвросия) купила имение Шамордино. Здесь она поселила двух своих внучек-близнецов Веру и Любу, рано лишившихся матери. Девочки были крестницами отца Амвросия, они любили монастырские службы, много молились. Мать Амвросия, жившая недалеко от Оптиной пустыни, часто приезжала сюда, бывал здесь и преподобный Амвросий, и он не раз пророчески говорил: "У нас здесь будет монастырь".

    Вход в церковь Преподобного Амвросия, сооруженную на месте келлии, где он скончался

    Вскоре вдова скончалась, оставив имение и капитал в банке своим внучкам. В завещании же оговаривалось, что в случае кончины сестер Ключаревых в имении должна быть основана женская иноческая община, а капитал должен послужить ее обеспечению. Через два года после кончины бабушки Вера и Люба, заразившись дифтеритом, последовали за ней. Вскоре после этого и была учреждена Шамординская обитель в честь Казанской иконы Божией Матери, Которой молятся как Заступнице усердной… всех… иже в напастех, и в скорбех, и в болезнех, обремененных грехи многими… Сюда отец Амвросий начал посылать женщин, оставшихся без средств к существованию, одиноких, не имеющих пристанища и сил для работы. Собирая их в обитель, преподобный Амвросий, шуткой прикрывая свои добрые дела, приговаривал: отвезите ее в Шамордино, нам это сгодится. Из сирот и брошенных детей составился Шамординский приют. Вскоре в монастыре обитало уже более 500 сестер. Первой игуменией монастыря стала мать София (Астафьева). Матушка-игумения была правой рукой старца, на дело устроения обители она положила все свои силы. К сожалению, мудрое наставничество игумении было недолгим. В начале 1888 года она скончалась.

    Следующей настоятельницей стала мать Евфросиния (Розова). В период ее игуменства отцу Амвросию приходилось чаще посещать обитель – требовалась поддержка в ее устройстве. "Матери и сестры, я у вас здесь на кресте", – говорил он монахиням, так много было у него дел и хлопот. Сестры очень любили и почитали своего светлого, духоносного батюшку и с радостью ждали его посещений.

    Последний раз старец прибыл к своим подопечным летом 1890 года, но был уже настолько болен, что осенью у него не хватило сил вернуться в Оптину пустынь. Предчувствуя свою кончину, он однажды сказал об этом сестрам, но, как всегда, в прикровенной форме, как бы шутя: "Лебедь на брегах Шамандра (т.е. Шамордино) песнь последнюю поет". А потом объяснил, что лебедь поет один раз – перед кончиной… После Пасхи 1891 года заболела и ослепла мать Евфросиния. Она хотела оставить игуменство, но старец не благословил. Сказал: "Сама прошение не подавай, если велит начальство – подавай".

    Отцу Амвросию тем временем становилось все хуже, он испытывал тяжкие страдания, а епархиальное начальство требовало его возвращения в Оптину. Архиерей, недовольный задержкой старца в обители, решил вывезти отца Амвросия в своей карете. Но когда он приехал, старец лежал уже в гробу… Случилось это 11 октября (ст. ст.) 1891 года.

    В Шамордине собралось множество народа из окрестных мест, оптинские монахи, духовенство, чтобы проводить преподобного Амвросия в последний путь. Гроб с телом старца несли до Оптиной на руках, и это сопровождалось чудом: не гасли свечи под дождем, на пронзительном осеннем ветру. Преподобный Амвросий был похоронен в Оптиной пустыни на кладбище, у алтаря Введенской церкви, рядом со своим наставником старцем Макарием. (После прославления в 1988 году его святые мощи установлены во Введенском храме.)

    Шамординские сестры осиротели – они остались без любящего духовного отца и покровителя со слепой матушкой-игуменией. В обители тогда насчитывалось более 300 сестер, в числе которых были больные, престарелые и дети. Средств у обители не было, помещений не хватало, кроме этого, было не закончено строительство огромного собора. Сестры, оплакивая кончину отца Амвросия, молились о том, чтобы обитель выстояла после этой тяжелой утраты. Тем временем духовное наставничество над обителью принял старец Иосиф, бывший в течение 30 лет ближайшим учеником преподобного Амвросия. В деле духовного окормления шамординских сестер ему помогали и другие старцы Оптиной.

    И вскоре Господь, по молитвам сестер, послал обители попечителя, который посвятил жизнь свою ее благоустроению и жертвенно служил сестрам до самой смерти. Это был Сергей Васильевич Перлов, богатый чаеторговец (москвичи и ныне любят покупать чай в красиво отделанном магазине на Мясницкой улице, который принадлежал ему). Это был человек цельный по натуре, глубоко верующий, отличавшийся необыкновенным благородством души, светлым умом и добротой, и вместе с тем энергичный и деятельный, привыкший всего добиваться сам.

    Его супруга была знакома со старцем Амвросием и не раз сетовала ему на то, что Сергей Васильевич медлит ехать в Оптину… "Никогда не зови его с собой, – сказал ей старец, а потом добавил: – он сам придет".

    Так и получилось: однажды, к великой радости жены, он изъявил желание поехать с ней в Оптину. Дорога была трудна, но Сергей Васильевич был благодушен и спокоен. У хибарки старца, как всегда, толпился народ. Внимание Перлова привлекла бабушка с мальчиком. "Зачем ты приехал к отцу Амвросию? – спросил он мальчика. – ты хочешь просить у него помощи?" Мальчик обиделся: "У меня умерла мать, и мы с бабушкой приехали спросить батюшку, как нам теперь жить". Серьезный, вдумчивый ответ ребенка поразил Сергея Васильевича, и когда он сам попал к старцу, то стал спрашивать у него, как ему жить. С тех пор о всяком деле он советовался с отцом Амвросием, которого очень полюбил и которому безгранично доверял. Еще при жизни старца Перлов бывал в Шамординской обители и начал жертвовать на ее нужды. После кончины отца Амвросия Сергей Васильевич своим отзывчивым сердцем понял тяжелое положение шамординских сестер и всей душой своей, всем своим имением начал служить обители.

    Под Рождество 1891 года он сказал жене: "Поедем в Шамордино, теперь нам нужно утешить матушку". С тех пор его посещения обители стали частыми, и он сделался ее попечителем и отцом, вникая во все нужды. Вскоре вырос в монастыре ряд красивых кирпичных домиков затейливой архитектуры, завершилось строительство огромного собора, посвященного, как и монастырь, Казанской иконе Божией Матери. Собор проектировал архитектор Шервуд, родственник знаменитого создателя Исторического музея в Москве. Эти постройки сходны между собой и своими размерами, и строительным материалом – красным кирпичом, и тем, что они выполнены в русском стиле, вобравшем в себя лучшие черты древних русских архитектурных традиций. В соборе была замечательная храмовая Казанская икона Божией Матери. Преподобный Амвросий молился перед ней и потом сказал сестрам: "Эта икона несомненно чудотворная, молитесь ей и храните ее".

    Когда сестры обители начинали горячо благодарить своего щедрого попечителя, он отвечал: "Это я должен вас благодарить, что вы принимаете мою жертву". И чем больше Сергей Васильевич жертвовал на обитель, тем более умножалось его богатство, но он не прилагал к нему своего сердца, по пророческому завету псалмопевца (Пс. 61, 11). Он понимал, что богатство дано ему для помощи бедным, больным, всем нуждающимся.

    Отечески заботясь о сестрах, он никогда не настаивал на своем мнении в вопросах управления обителью, тем более не позволял себе вмешиваться в духовную жизнь монахинь.

    Будучи человеком разумным и практичным, Перлов обустроил для сестер замечательные мастерские: живописную, чеканную, золотошвейную, переплетную, коверную и другие, чтобы обитель могла себя обеспечивать и самостоятельно развиваться. Нанял обучающих мастеров, присылал всякие пособия и инструменты. Скоро Казанский собор был украшен замечательными произведениями монастырских сестер, которые они изготовляли сами, и Сергей Викторович этим очень гордился.

    В последний год жизни, предчувствуя близкую кончину, Перлов заложил в обители часовню-усыпальницу для настоятельницы обители и для себя с тем, чтобы его потомки, посещая его могилу, не забывали монастырь. Сергей Васильевич умер в Москве в 1911 году. Его гроб был перевезен в Шамордино. Здесь он и был торжественно похоронен, оставив по себе благодарную память многих и многих людей, для которых он был дорогим и почитаемым человеком...

    А на пороге были уже страшные, апокалиптические времена послереволюционных гонений на веру. К тому времени обитель стояла уже крепко – несколько десятилетий она духовно окормлялась святыми оптинскими старцами и была прекрасно благоустроена щедрыми жертвователями.

    Шамординская Казанская пустынь, претерпев полное разорение, была закрыта в двадцатые годы. Возрождение обители началось в 1990 году при активной поддержке тогдашнего наместника Оптиной пустыни отца Евлогия.

    Мы приехали в Шамординский монастырь после посещения Оптиной пустыни, наполненные теплом и покоем. Наш автобус остановился на широкой площади перед входом в обитель, и взгляд паломников сразу привлекла к себе громада Казанского собора. Потемневшее от пережитых страшных лет здание с многочисленными главами увенчано крестами, и видно, что начата его реставрация. Прежде чем начать осмотр обители, мы посетили маленькое кладбище у алтаря собора, состоящее из нескольких безымянных могил с небольшими крестами и горящими лампадками, чтобы поклониться почившим игумениям этой обители. Здесь же и сохранившаяся могила Сергея Васильевича Перлова. Давно разрушена красивая часовня, в которой он был когда-то торжественно похоронен. Но рассказ экскурсовода об этом удивительном, безгранично щедром человеке вызывает к нему и ныне огромное почтение и интерес.

    Казанский собор

    Собор вблизи поражает своими размерами. В окнах кое-где не хватает стекол и внутри можно разглядеть только темные стены, огромные пространства. И понимаешь, как тяжело изранен этот храм и сколько сил предстоит приложить для его восстановления. Полностью уничтожено созданное трудами сестер богатое убранство храма, росписи... а чудотворная храмовая Казанская икона Божией Матери бесследно исчезла…

    За собором выстроились монастырские домики из красного кирпича, многие из них уже восстановлены и покрыты блестящими крышами. Здесь живут сестры возрожденной обители.

    За домиками находится монастырское кладбище, где мы остановились у скромной могилы схимонахини Марии (Марии Николаевны Толстой), сестры великого писателя. Сюда, в эту обитель, к ней приезжал Лев Николаевич незадолго до своей кончины, в трагические дни ухода из Ясной Поляны…

    Крест на могиле схимонахини Марии (Марии Николаевны Толстой)

    Почтив память брата и сестры, продолжаем путь дальше – и неожиданно деревья расступаются, и замечательная картина предстает перед взором. Оказывается, мы находимся на гребне крутого берега речной долины, густо заросшего лиственным лесом. Под нами вьется неширокая река, и далеко за горизонт уходят заречные дали. Внизу одинокие деревья отмечают русло речки, за ними разбегаются невысокие, с плавными очертаниями холмы, где зеленеют травы, кустарники, перелески, рощи. И все это как будто замерло под сводом неба пронзительной голубизны, со светлыми облачками. И вспоминаются строки 103 псалма: Ты простираешь небеса, как шатер… делаешь облака Твоею колесницею… Ты послал источники в долины…плодами дел Твоих насыщается земля… В душу проникает мирное спокойствие, молитвенная тишина этих святых мест, которые можно назвать образом, ликом нашей земли.

    Именно здесь предстала перед духовным взором преподобного Амвросия Богородица, благословляющая с небес землю, поля с колосящимися хлебами. Под Ее благословением наливаются зерна в колосьях благодатными силами, которые превращают хлеб в нашу главную, насущную, ежедневную пищу. И хлеб сердце человека укрепит (Пс.103, 15). Это видение старца Амвросия было изображено на иконе, названной "Спорительница хлебов". Именно в Шамордине открывается смысл этой иконы, ставшей известной всей России. Спорительница – замечательное, емкое, образное имя Богородицы, Своими молитвами, Своим благословением утучняющей хлеба, плоды земные, все растущее на земле на радость и потребу людям: "Земле благая, благословенная Богоневесто, клас прозябшая неоранный (Колос родившая несеянный) и спасительный миру, сподоби мя, сей ядущи спастись" (канон к святому Причащению).

    Преподобный Амвросий установил день празднования этой иконе – 15 октября ст. ст. Знаменательно, что именно в этот день состоялись его похороны. Эта икона Богоматери встречает паломников, прибывших в Оптину пустынь, у входных ворот, перед ней можно помолиться и во Введенском храме. И конечно, особо почитается она в Шамордине.

    Внизу, под крутым берегом, – источник Преподобного Амвросия. Там, зайдя в купальню, можно омыться в целительной воде, температура которой около четырех градусов. Однако паломников это не смущает, и многие, погрузившись в студеную воду, пронизанную солнечным светом, получают облегчение в своих болезнях, а иногда, по вере своей, и полное исцеление.

    Источник Преподобного Амвросия

    У источника дежурит пожилая монахиня с добрым лицом и лучистыми глазами. Она помогает нам разлить целебную воду в бутылки. Мы пьем ее, ощущая радость и легкость в душе и теле. Нас ожидает нелегкий подъем наверх, по крутой тропе, обратно к монастырю. Не торопясь, цепляясь за деревья, преодолеваем подъем и направляемся к небольшой церкви Преподобного Амвросия Оптинского, устроенной на месте дома, где старец скончался. Внутри храма стоит благоговейная тишина. У алтаря молятся несколько шамординских сестер.

    Здесь красиво и уютно – убранство храма полностью завершено. В иконостасе – иконы современного письма. В местном ряду образы "Спорительницы хлебов" и преподобного Амвросия. Старинные иконы, украшенные расшитыми ризами, установлены у клиросов, помещены в киоты на стенах. Наверху, по периметру храма, укреплены деревянные хоры, на которые ведет лестница.

    Поставив свечи и помолившись, мы выходим на монастырскую улицу, с одной стороны которой располагаются старинные кирпичные домики, а с другой – цветник и монастырский огород, где чернеют платки работающих монахинь.

    На прощание охватываем взором Казанский собор и еще раз молитвенно вспоминаем преподобного Амвросия, Сергея Васильевича Перлова и монахинь, подвизавшихся здесь. И верится: все будет восстановлено, найдутся жертвователи, умелые строители и для этой обители, и в возрожденном соборе вновь начнутся богослужения и польется так необходимая нашей земле молитва.

    Ольга ЛАШКОВА
    Фото Татьяны Рябининой