Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 30/2000 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Что такое совесть?

    ЧТО ТАКОЕ СОВЕСТЬ И КАК ЕЕ ПРОБУДИТЬ В ДЕТЯХ?
    Воспоминание о счастливых днях детства нередко отвращает от греха и порока

    Совесть без Бога есть абсурд. Она может дойти до всякого ужаса.
    Ф.М. Достоевский

    Для всякого церковного, да и просто наделенного здравым смыслом человека очевидно: мы переживаем трудное, смутное и опасное (даже страшное!) время. Никогда еще зло обезумевшего отступлением от Бога мира не было столь наглым, изощренным и всеохватным, разрушающим самые основы человеческого бытия. Особенно же опасно оно покушением на детские души, проникновением во святая святых нации – чистое, невинное детство. Что может быть губительнее для общества, чем повсеместно внедряемые "технологии" растления детских душ, и кто может им противостать, если люди, в чьей власти остановить это зло, бездействуют? Духовно опытные наставники говорят, что все мы, христиане, должны бороться с этим злом, в особенности же родители, воспитатели, педагоги. Но где взять средства, способы, орудия этой борьбы? Ответ один: как можно раньше укоренить в детях страх Божий, страх греха; пробудить и раскрыть у них совесть – эту "искру Божию", всеянную в сердце каждого человека. Ибо совесть дает нравственную оценку всем поступкам и движениям души. По определению архиепископа Амвросия (Ключарева), "совесть есть чувство жизни духовной, подобное чувству жизни физической, какое мы имеем в нашем теле. Это чувство свидетельствует о правильном, гармоническом настроении нашего духа, когда мы делаем добро, и о расстройстве, стеснении, страдании его – когда мы делаем злое".

    Задача педагога, родителя, воспитателя – высветить, развить в детях это нравственное мерило, во многом формирующее личность человека, научить, как с его помощью оценивать все свои поступки, слова, мысли.

    Святые отцы говорят, что совесть тесно взаимодействует со всеми тремя силами души: умом, чувством и волей. Как много определяет мера ее развитости и в жизни отдельного человека, и в общем благоденствии общественного организма! Именно совесть, учат святые отцы, вызывает чувство раскаяния у согрешившего и желание исправиться, а горячее раскаяние и решимость исправления рождают, в свою очередь, спасительную жажду покаяния – это спасительное страдание сердца и совести.

    Как же пробудить, раскрыть совесть у детей, сделать ее чуткой и бодрой? Ведь внутренняя, духовная жизнь человека есть тайна, которую порой и взрослый человек не может постигнуть или объяснить, а не только ребенок? Кто может проникнуть в душу малыша и направить ее на путь, наилучший для ее спасения? Никто, кроме Бога, Который Один есть "Сердцеведец, желающий всем спастись и в разум истины прийти". Учитель, дающий нравственные наставления детям, не знает, что происходит в душе его воспитанника и как она откликается на его слова (вспомним тютчевские строки: "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."). Но каждый педагог, воспитатель, родитель должен всегда помнить, что душа человека по природе христианка (Тертуллиан), а душа ребенка к тому же чутка и отзывчива на все доброе и прекрасное, она способна многое понять и вместить. Она наделена своего рода "внутренним колокольчиком", с помощью которого он гораздо острее, чем взрослый, реагирует на все окружающее.

    Но не все дети в равной степени обладают этим "чувством жизни духовной, просвещающим ум и показывающим ему, что есть добро и что – зло". Особенно памятуя о современных условиях нашего существования, когда многие дети не только становятся свидетелями греховных поступков, но и бывают уже научены пороку. Поэтому в процессе педагогического воздействия обязательно должна присутствовать личностная ретроспектива – направленность наших действий на раскрытие психологических и душевных особенностей каждого ребенка: его темперамента, волевых качеств, эмоциональных свойств, присущих ему страстей и тому подобное. Каждый урок, каждую беседу нужно, так сказать, нравственно окрасить, и детей хорошо бы сделать со-участниками этой работы. И здесь важно помнить, что нельзя все время говорить детям только о плохом, о том, что "дурно", "греховно". Постройте положительную параллель всему плохому, что видят дети в окружающем мире. Успешным результатом такого подхода может считаться вызванное у детей чувство отвращения ко всему порочному и греховному. Это чувство отвращения будет укреплять, развивать и просветлять детскую совесть, не даст ей стать "гибкой" или, что еще страшнее, "сожженной".

    Конечно, как и во всяком научении, а особенно в духовно-нравственном, важна личность самого учителя. Еще древние знали, что какой духовно-нравственной жизнью живет сам учитель, к такой он может подвигнуть и своих учеников. Детям передается "горение" души учителя – как бы свеча зажигается от свечи и освещает все внутренние, потаенные уголки души и наставника, и ученика. Как сказал один опытный священнослужитель-педагог: "Состояние души учителя неким непостижимым, невидимым, мистическим образом передается, как излучение, слушающим его ученикам. И чем чище его душа, тем сильнее и благотворнее это излучение". И святые отцы учат, что по мере очищения души человека его слова получают от Бога силу благодатного воздействия на других людей. Эта сила доброго примера и может помочь учителю, родителю, воспитателю пробудить и раскрыть в детях чувство совестливости и боязни греха, дар покаяния.

    Осознание детьми своих проступков и стремление к их преодолению, искреннее и горячее желание исправиться – это и есть желанные плоды действия пробудившейся совести. Какие могут быть средства, чтобы взрастить их? Эти средства, в общем, известны, и здесь их можно только перечислить. Прежде всего, это воцерковление детей, приобщение их к благотворной жизни Церкви и ее живительным таинствам, изучение с детьми Священного Писания и Святого Предания, чтение житий святых угодников Божиих, приобщение к делам милосердия, как, например, посещение палат с больными сверстниками, детских домов и сиротских приютов, чтобы ваши воспитанники ощутили всю разницу условий жизни своей и страждущих ребят, чтобы осознали всю мелочность своих обид, своего "горя" от некупленной шоколадки, игрушки (компьютера, "видика" и тому подобного). Необходимо уяснить детям то главное, без чего человек не может и не должен жить, – в каждом человеке, независимо от его внешнего облика, физического состояния, материального преуспеяния, интеллектуальных качеств, социального положения, заложен образ Божий, который является как бы внутренней иконой: или светлой и сияющей, или закопченной, почернелой. И ум, чувства, желания, телесные потребности – все должно быть направлено к просветлению этой иконы. Необходимо раскрыть перед детьми красоту христианского нравственного идеала, воспитывающего жертвенность, смирение, доброту, любовь, правдивость и тому подобное. Трудная, но святая задача педагога, воспитателя – дать понять детям присутствие Бога в каждый момент их жизни, в их каждодневных трудах, радостях и печалях. Очень важно, чтобы у детей был пусть еще совсем небольшой, но реальный духовный опыт молитвы и доброделания! Задача педагога и воспитателя состоит в том, чтобы соединить благочестивые порывы детского сердца с элементарными понятиями православного вероучения, в противном случае последние лягут бесполезным грузом и даже могут послужить развитию самомнения и гордыни.

    Некто из современников сказал: "Петр Великий в Европу прорубил окно, а сейчас рухнули все стены". Зло уже не как противник воспринимается, а как "мировой правитель". Но можно и должно защитить наших детей от этого "миродержца", развив у них с ранних лет чуткую совесть и благочестие. Священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий, говорил: "В детях, воспитанных в христианском благочестии, набожности, но впоследствии развратившихся нравственно, очень часто с необыкновенною силою вдруг пробуждается воспоминание о невинной поре их детства... И воспоминание об этих счастливых днях детства нередко снова отвращает от греха и порока".

    У М.Е. Салтыкова-Щедрина есть сказка "Пропала совесть", которая показывает, насколько живо в человеке чувство совести и как может оно, внезапно проснувшись, изменить всего человека, даже, казалось бы, уже совсем пропащего. Мы рекомендуем прочитать и обсудить со своими воспитанниками отрывок ценного в нравственном отношении произведения русского классика.

    © Татьяна ЛЯДНОВА

    ПРОПАЛА СОВЕСТЬ

    Пропала совесть. По-старому толпились люди на улицах и в театрах; по-старому они то догоняли, то перегоняли друг друга; по-старому суетились и ловили на лету куски, и никто не догадывался, что чего-то вдруг стало недоставать и что в общем жизненном оркестре перестала играть какая-то дудка. Многие начали даже чувствовать себя бодрее и свободнее. Легче сделался ход человека; ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать. Всякую болесть вдруг как рукой сняло; люди не шли, а как будто неслись: ничто не огорчало их, ничто не заставляло задуматься; и настоящее, и будущее – все, казалось, так и отдавалось им в руки, – им, счастливцам, не заметившим о пропаже совести.

    Совесть пропала вдруг... почти мгновенно! Еще вчера эта надоедливая приживалка так и мелькала перед глазами, так и чудилась возбужденному воображению, и вдруг... ничего! Исчезли досадные призраки, а вместе с ними улеглась и та нравственная смута, которую приводила за собой обличительница-совесть. Оставалось только смотреть на Божий мир и радоваться; мудрые мира поняли, что они, наконец, освободились от последнего ига, которое затрудняло их движения, и, разумеется, поспешили воспользоваться плодами этой свободы. Люди остервенились; пошли грабежи и разбои, началось всеобщее разорение.

    А бедная совесть лежала, между тем, на дороге, истерзанная, оплеванная, затоптанная ногами пешеходов. Всякий швырял ее, как негодную вещь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие. И Бог знает, долго ли бы пролежала таким образом бедная изгнанница, если бы не поднял ее какой-то несчастный пропоец, позарившийся с пьяных глаз даже на негодную тряпицу, в надежде получить за нее шкалик.

    И вдруг он почувствовал, что его пронизала словно электрическая струя какая-то. Мутными глазами начал он озираться кругом и совершенно явственно ощутил, что голова его освобождается от винных паров и что к нему постепенно возвращается то горькое сознание действительности, на избавление от которого были потрачены лучшие силы его существа. Сначала он почувствовал только страх, тот тупой страх, который повергает человека в беспокойство от одного предчувствия какой-то грозящей опасности; потом всполошилась память, заговорило воображение. Память без пощады извлекала из тьмы постыдного прошлого все подробности насилий, измен, сердечной вялости и неправд; воображение облекало эти подробности в живые формы. Затем, сам собой, проснулся суд...

    Жалкому пропойцу все его прошлое кажется сплошным безобразным преступлением. Он не анализирует, не спрашивает, не соображает; он до того подавлен вставшею перед ним картиною его нравственного падения, что тот процесс самоосуждения, которому он добровольно подвергает себя, бьет его несравненно больнее и строже, нежели самый строгий людской суд... Льются рекой покаянные пропойцевы слезы, останавливаются перед ним добрые люди и утверждают, что в нем плачет вино.

    – Батюшки! не могу... несносно! – кричит жалкий пропоец, а толпа хохочет и глумится над ним. Она не понимает, что пропоец никогда не был так свободен от винных паров, как в эту минуту, что он просто сделал несчастную находку, которая разрывает на части его бедное сердце. Если бы она сама набрела на эту находку, то уразумела бы, конечно, что есть на свете горесть, лютейшая всех горестей, – это горесть внезапно обретенной совести. Она уразумела бы, что и она – настолько же подъяремная и изуродованная духом толпа, насколько подъяремен и нравственно искажен перед нею пропоец.

    1869
    Михаил Евграфович САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН