Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 15/2000 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Неоткрытая Америка

    Неоткрытая Америка

    Вера православных американцев не завернута в целлофан

    Основание Американской Православной Церкви положено иноками-миссионерами, прибывшими по определению Святейшего Синода Русской Православной Церкви на остров Кадьяк в 1794 году. Один из иноков, – иеромонах Ювеналий, в 1795 году запечатлел свое свидетельство о Христе мученической кончиной. Другой – ныне прославленный Американской и Русской Церквами старец Герман (†1837) более сорока лет успешно продолжал миссионерское делание в Америке. В 1840 году была учреждена епархия Камчатская, Курильская и Алеутская, на которую был хиротонисан апостол Америки преосвященный Иннокентий (Вениаминов) (†1879). Святые мощи его открыто почивают в России, в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. В конце XIX века и начале двадцатого православную паству в Америке окормлял архиепископ Тихон, впоследствии Святейший Патриарх Московский и всей России (†1925). При нем в Нью-Йорке был построен храм во имя Святителя Николая, освященный в 1905 году.

    Автокефалию от Русской Матери-Церкви АПЦ получила 10 апреля 1970 года.

    Каноническая территория – США; юрисдикция Православной Церкви в Америке распространяется также на некоторые приходы в Канаде, Мексике, Аргентине, Бразилии, Перу, Венесуэле и Австралии.

    Его высокопреосвященство Димитрий (Ройстер), архиепископ Даласский и всего Юга США, Кажется, совсем недавно, каких-нибудь 15–20 лет назад, многим нашим соотечественникам при слове "Америка" рисовался благословенный край, с полноводными молочными реками всевозможных свобод и кисельными берегами материальных благ. Живя за "железным занавесом", они мечтали попасть в этот "рай на земле". Но в нашем доме кухня никогда не была диссидентской трибуной и слово "Америка" мы произносили без придыхания. Муж, доктор медицинских наук, был занят своей работой, я трудилась на киностудии "Мосфильм", а сын ходил в обычную советскую школу. Нам и в голову не могло прийти, что через несколько лет мы окажемся в этой самой "кисельно-молочной" Америке.

    С началом перестройки изменилась и наша жизнь. Закончилась моя трудовая деятельность на киностудии, и все сложнее было прокормить семью на зарплату мужа, сжимавшуюся под воздействием цен подобно шагреневой коже. Зато появилась возможность чаще бывать в церкви. Начало перестройки для меня было ознаменовано обретением веры, которое можно, наверное, сравнить с распахнутым окном в прекрасный мир, о наличии которого я ранее и не подозревала. Мне очень нравилось бывать в нашем храме, сюда же потянулся и мой двенадцатилетний сын Коля; я почувствовала себя здесь как дома, будто моя семья разрослась до целого прихода. Так все шло и шло неспешно, и вдруг в нашу жизнь ворвалась Америка: мужа пригласили работать по контракту в США.

    В Атланту, штат Джорджия, мы прибыли летом 1996 года. Сын быстро освоился в школе и уже через несколько месяцев свободно общался со своими американскими сверстниками. Я не знала языка совершенно, пришлось ходить на курсы. Новая жизнь, новые люди меня увлекли, но не могли мне заменить прежней жизни. Как будто я утратила что-то самое дорогое в своей жизни. Из нее ушел смысл – я перестала бывать на богослужениях. Начала приглядываться к жизни американцев. Чем заполняют они свою жизнь? Не могут же они, в самом деле, целыми днями смотреть телевизор или ходить друг к другу в гости?

    Действительно, по воскресеньям почти вся Америка не сидит дома, а чинно отправляется в церковь. Церковью здесь называется любое здание или помещение, где, по мнению собравшихся, возносятся молитвы Богу или богам. Огромное разнообразие мнений и суждений о вере меня поначалу смущало, но потом я успокоилась на мысли о том, что у этих людей есть какое-то примитивное представление о Божием присутствии в мире. Откровенных атеистов, как у нас в России, я встречала мало. Абсолютное большинство американцев – выходцы из христианских стран, и традицию ежевоскресного посещения церкви они сохраняют, по-видимому, подсознательно. Африканцы и азиаты быстро американизируются, и многие из них ходят в различные протестантские собрания. Один из новых товарищей моего сына Коли как-то пригласил его в воскресенье на службу: "Пойдем в церковь, – сказал он улыбаясь, – развлечемся".

    Я очень хотела найти православный храм поближе к дому, но это оказалось не так просто. Шло время. Я окрепла в знании английского, приобрела навык свободного общения. Однажды я разговорилась с мамой Колиного школьного товарища, и та мне рассказала о маленькой церквушке, в двадцати минутах езды от нашего дома.

    Как стучало сердце при виде родного православного храма здесь, в США! Я как будто вернулась в Москву, в стены родного тушинского храма! Конечно, трудно было поначалу привыкать к службе на английском, но, главное, я оказалась среди близких мне по вере людей!

    Жизнь и служение Православной Церкви Америки были для меня открытием.

    Православная Церковь Америки взвалила на себя невероятную ответственность – распространение Слова Истины в лоскутном мире полиэтнических культур Западного полушария. Задача поистине грандиозная, явно неосуществимая без помощи Божией. Одним из первых серьезных испытаний Церкви было ее внедрение и распространение в пределах так называемого Библейского пояса – Юга США, исторически исповедовавшего протестантизм. Эти земли – каноническая территория епископа Даласского и всего Юга, преосвященного Димитрия (Ройстера).

    Годы становления американской Церкви очень напоминали времена освоения Сибири миссионерами-первопроходцами – впечатляющим масштабом деятельности, огромными территориями епархий. Под властью преосвященного Димитрия сосредоточены церкви Юго-востока США: штатов Виргиния, Теннесси, Северная и Южная Каролина, Джорджия и Алабама. Другая часть – центр Юга, к ним относятся церкви Луизианы, Миссисипи, Арканзаса, Оклахомы, Техаса и Нью-Мексико. Во Флориде православных приходов возникло столько, что пришлось делить штат на два благочиния. Всего в настоящее время в епархии 45 приходов и один монастырь (Дом Марии и Марфы). Наш "обыденный", как я его называю, храм Марии Египетской стоит в "спальном районе" Атланты, в Лильборне.

    В 1976 году с предложением об открытии церкви на территории Атланты к преосвященному Димитрию (ныне владыка уже архиепископ) обратился священник Джон Таунсенд. Собственно, с его семьи – матушки Бриджит, их детей, и еще двух семей начался наш приход. Поначалу отец Джон служил сразу на двух приходах: в Лильборне и Афинах, студенческом городке штата Джорджия, расположенном в часе езды от Атланты. Первым храмом Атланты, где была совершена Божественная литургия, стала квартира Таундсендов.

    Семейство Пердомо: иерей Американской Православной Церкви антонио Пердомо, матушка Элизабет с детьми, сестра отца Антонио с дочерью (на руках у дяди) и архиепископ Димитрий. Снимок сделан в день рукоположения Молитвы Истинному Богу послужили той незримой основой, на которой начался неуклонный рост прихода, и вскоре потребовалось помещение побольше. Поиски были недолгими; возглас "Восстаните!", но только, конечно, по-английски, через короткое время начал раздаваться в помещении... банка. Господь расположил сердца ответственных лиц банка, этого капища маммоны, к отцу Джону, и те разрешили ему использовать операционный зал по воскресным дням для общественной молитвы. Конечно, каждый раз приходилось заново устанавливать иконостас, организовывать алтарь, возить с собой антиминс, но этого никто не замечал.

    Кому-то может показаться случайностью, что рядом с банком жила семья, очень скоро влившаяся в наш приход, но теперь, по прошествии нескольких лет, для нас просто очевидна промыслительность наших встреч. Свою квартиру молодые прихожане быстро превратили в нечто вроде дома причта и ризницы одновременно. Здесь же расположилась храмовая библиотека. А когда в тот же дом переехали Таунсенды, службы стали совершаться каждый день, что особенно важно в период Великого поста. Рядовые службы совершались, конечно, на квартире, а воскресные – по-прежнему в банке. Тогда же в Атланту прибыла молодая семья с новорожденным младенцем, которого родители пожелали окрестить. Отец младенца был большим любителем церковного пения и взялся организовать хор. День ото дня приход увеличивался, и вскоре для всех стало очевидным, что пора строить собственный храм.

    Недорогой земельный участок нашелся здесь же, в Лильборне; на его приобретение прихожане собирали деньги, выражаясь по-русски, всем миром, всем приходом. В России трудно представить это: пришлось бы организовывать получение кредита, а здесь обеспечением кредита служит так называемая кредитная история – репутация конкретного человека, на чье имя он оформляется.

    На собранные деньги прихожане купили сборный деревянный домик и, "обыденный", возведенный "об один день" храм вскоре освятили в честь Преподобной Марии Египетской.

    Не перестаю удивляться, как премудро и промыслительно Господь сводит вместе людей в нужное время! Если вы решили, что чудесные истории новоначальной американской церкви на этом исчерпались, то ошибаетесь. В 1996 году настоятелем нашего храма был поставлен отец Грегори. Выходец из Кореи, он до некоторой степени повторил жизненный путь отца Серафима (Роуза). В силу своего происхождения он исповедовал буддизм. В зрелом возрасте обрел веру в Истинного Бога, семь лет жил и учился в Греции, потом окончил Свято-Владимирскую семинарию в Нью-Йорке, был рукоположен и прибыл на служение в Лильборн. Будучи священником, он сам крестил свою жену, которая в таинстве Крещения получила имя Раиса. Крестил он и своих детей: дочь нарекли Марией, а сыну дали имя в честь святителя Николая. Уже после обращения в Православие у отца Грегори открылись способности к писанию икон. До этого он никогда не брал в руки кисти, но вот потребовались нашему храму иконы, и Господь их послал таким чудесным образом. В настоящее время отец Грегори откомандирован на другой приход, но его иконы навсегда останутся здесь как свидетельство милости и премудрости Божией.

    Сейчас настоятель храма Марии Египетской – протоиерей отец Питер Смит, в прошлом католик. История его обращения в православную веру тоже очень необычная. Родился он в 1946 году в католической семье в Бруклине – районе Нью-Йорка, в то время отдаленно напоминавшем древний Вавилон благодаря смешению "языков". Смиты жили в ирландском квартале, а когда мальчику исполнилось 5 лет, семья переехала на Лонг-Айленд. Зажили они там вполне благополучно, но их счастью не суждено было длиться долго. В возрасте 12 лет у Герри (таково было его имя до крещения) обнаружили опухоль мозга, после операции мальчик уже не смог жить одними интересами со сверстниками. Закончились его увлечения спортом, но появилась тяга к чтению. Осенью 1964 года он поступил в колледж в городе Онеота и благодаря своим способностям уже после первого года обучения мог преподавать. Его пригласили на работу в Перу, в Лиму, где он преподавал в Северо-Американском институте. Однажды во время путешествия по побережью Колау (морской порт возле Лимы) он сломал себе шею, но чудом остался жив. Ближайшим же рейсом его срочно отправили в нью-йоркскую больницу.

    В той же клинике проходила практику будущая медсестра Тереза Сивулич. С первого взгляда Герри, несмотря на свои телесные немощи, полюбил ее. Из больницы он выписался не совсем здоровым, но с твердым намерением связать свою судьбу с Терезой.

    Семья Терезы посещала православный храм Пресвятой Троицы в Ниагара Фоллс, в Нью-Йорке. Герри, до того момента бывший нецерковным человеком, сначала из вежливости, а потом и с интересом стал ходить туда же.

    Почти пять лет ухаживал Герри за своей будущей женой, время от времени посещая храм Пресвятой Троицы. Молился ли он Богу о даровании ему счастливого брака или искал там встреч с Терри, история умалчивает, но подлинно православным христианином он стал уже после свадьбы, которую сыграли в 1969 году.

    Крестился он в 1975 году, после того как встретился с православным священником отцом Серафимом, беседа с которым перевернула его душу, но легла-то все-таки на почву, которую столько лет готовили Тереза и ее отец. Встреча со священником состоялась в маленьком городке Конкорд, штат Северная Каролина, где тот служил в небольшой церквушке Рождества Пресвятой Богородицы. После той памятной беседы Герри, а теперь уже Питер, навсегда связал свою жизнь с Церковью. Он пел на клиросе, был чтецом, преподавал в воскресной школе и стал задумываться о поступлении в нью-йоркскую семинарию.

    Конечно, Терри была рада, просто счастлива, что ее Герри наконец пришел под спасительный покров Церкви, поэтому без сожаления Смиты оставили Конкорд и вернулись в Нью-Йорк, где Питер начал посещать семинарию. По окончании ее он был рукоположен во иерея и назначен к служению в храме Святых Апостолов в Колумбии, штат Южная Каролина, а через двенадцать лет Господь избрал его на служение здесь, в Лильборне.

    Более тридцати лет живут Смиты вместе. Счастливый брак Господь освятил двумя замечательными детьми. Сын Кевин женат и сам уже имеет троих детей. Кевин, как и отец, получил в крещении имя Питер и тоже оканчивает Свято-Владимирскую семинарию. Своей семьей живет и дочь Тамара.

    Совсем недавно в наш приход влилась еще одна семья: Антонио и Элизабет Пердомо и трое их дочерей. Теперь они составляют не только "мир" нашего прихода, но и его клир: глава семьи Антонио Пердомо прислан сюда священником. Рукоположен он лишь в апреле прошлого года, а до этого десять лет служил диаконом. Родиной отца Антонио была католическая страна – Доминиканская Республика, но этот факт биографии не оставил заметного следа в судьбе будущего православного иерея. До своего обращения он был членом (в России сказали бы: секты) церкви методистов и о православной вере никакого представления не имел, пока однажды не повстречался с отцом Германом Подмошенским, сподвижником иеросхимонаха Серафима (Роуза). Встреча эта произошла уже после смерти отца Серафима и святителя Иоанна (Максимовича), что важно для понимания дальнейшей судьбы Пердомо. Антонио вступил в православное братство, где познакомился со своей будущей женой Элизабет. Вместе с основами вероучения они слушали рассказы об Оптиной пустыни, великих старцах, о Валаамском монастыре, изучали творения святых отцов. Над ними было совершено таинство Крещения, а вскоре и Венчания. Братство крепло, и, казалось, миру явилась новая православная община, но враг не дремал. Сами не ведая того, новые христиане оказались под властью епископа, не имевшего канонических прав на служение. Вскоре и сам отец Герман решением Синода Русской Православной Церкви Заграницей был лишен сана. Для членов братства этот удар был серьезным испытанием веры и многие были поколеблены.

    В семье Пердомо кризис длился недолго. Постепенно они обрели твердую почву под ногами в виде Американской Православной Церкви. Отец Антонио служит теперь в нашем храме, а Элизабет воспитывает троих детей. Она с удовольствием называет себя по-русски матушкой, а своего мужа – батюшкой. Добавлю еще несколько слов к рассказу о семье Пердомо.

    Православные священники Американской Церкви очень мало либо вовсе не получают вознаграждения за свой труд. Это у нас в России, а также в Греческой и Антиохийской Церквах причт "питается от алтаря", а здесь, где приходы совсем маленькие, даже меньше, чем в русской деревне, многим из них приходится трудиться на какой-нибудь "мирской" службе. Отец Антонио, например, работает еще в административных органах клерком и в храме служит только по выходным дням. Денег, хоть и с трудом, но хватает на то, чтобы жена сидела дома и воспитывала троих дочерей. Кстати, неработающая жена в Америке – явление очень редкое. Но Пердомо пошли на это, чтобы иметь возможность дать девочкам домашнее образование. Они отказались от государственных школ (о частных и речи нет – не по карману), не способных дать детям прочные нравственные и религиозные устои, так необходимые людям для жизни в обществе, где не осталось места для Бога. О проблемах в американских школах у нас в свое время достаточно писали, и я не слышала, чтобы положение в них как-то заметно изменилось. Но вернемся к жизни прихода.

    По благословению настоятеля нашего храма отца Питера мы бываем с паломническими целями в расположенном неподалеку женском монастыре "Дом Марии и Марфы", где подвизаются всего две монахини – матушка Фекла и матушка Галина. На собственные и пожертвованные деньги они приобрели небольшой участок земли, построили там келлию (по нашим российским меркам это вполне приличный коттедж) и живут, спасая свою и другие души, милостью Божией и своими трудами. Не знаю, какие обеты дают американские монахи при постриге, но им, так же как и белому духовенству, приходится работать в миру. Матушка Галина, например, преподает в соседнем университете математику. Интересно было бы узнать историю их обращения, но мне известно лишь, что раньше матушка Галина принадлежала к Католической Церкви и двадцать с лишним лет была католической монахиней.

    Бывая у них, мы стараемся хоть как-нибудь поучаствовать в жизни монастыря. Отвыкнув в автоматизированной и компьютеризированной Америке от физического труда, возвращаемся после работ с граблями и лопатами совершенно изможденными, но с радостным чувством "приобщения" к монашеской жизни.

    Как и в России, наша маленькая община после литургии по-семейному, общим застольем празднует все церковные праздники. Такое тесное общение, как и совместные паломнические поездки, помогает нам лучше узнать друг друга, а мне еще дает возможность попрактиковаться в английском. Правда, для большинства из нас английский язык неродной, и все мы являемся носителями различных этнокультурных представлений о вере, но тем интересней оказались для меня истории обращения в православную веру католиков, протестантов, буддистов.

    Монахини монастыря Дом Марии и Марфы матушка Галина (слева) и матушка ФеклаНам, русским, быть православными несравнимо легче. Русский народ издревле несет в своей душе зерна православной веры и традиций, которые не смогли вытравить ни воинствующий атеизм, ни агрессивная вестернизация. Православная культура России хранится не только в наших старинных храмах, фресках, иконах, не только в архитектуре; она растворена в языке, в представлениях и убеждениях большей части нашего народа. Еще лет пятнадцать назад храмы, устоявшие после национальной катастрофы, которую пережила наша страна, называли памятниками архитектуры. Большинство наших соотечественников смотрели на них как на свидетелей седой старины, и, посещая храмы-музеи, они заглядывали в свое прошлое. А сегодня православные храмы в России – это не только прошлое, это настоящее и будущее нашего народа.

    Теперь представьте, как трудно тем, кто вырос и живет в совершенно ином мире...

    На осевших здесь "природных" православных или, как наша семья, временно оказавшихся с ними рядом православные американцы смотрят как на владельцев несметных сокровищ, о которых те и сами не подозревают. Но большинство выходцев из России либо забыли о своих православных корнях, либо сознательно обрубили их и не способны дать того плода, которого от них ждут. Да, здесь нет Свято-Троицкой Сергиевой Лавры или Оптиной пустыни, здесь нет Дивеева, по этой земле не ходили Преподобные Сергий и Серафим, но тем не менее здесь есть православная Америка. Вера православных американцев не завернута в целлофан, она живая, она дышит и утверждает путь спасения. Эта Америка молится о "мире всего мира", а когда нужно – смело возвышает голос и обращается с требованиями к правительству своей страны о прекращении бомбардировок Югославии. Она стоит непоколебимым утесом в океане сект и псевдоцерквей, своей жизнью исповедуя чистоту православного учения. Да, какие-то черты отличают ее от других поместных Церквей, в ней присутствует "национальный" колорит, но лучше думать о том, что дает ей право называться частью Единой Соборной и Апостольской Церкви, веру в святость которой мы исповедуем каждый день. В чаше, к которой "со страхом и верою" приступают православные Америки, тот же Господь Иисус Христос, что и в России.

    ...Прошлым летом я побывала в Москве. Во время сборов была напутствована всем приходом. Мне давали адреса дети, желающие переписываться со своими русскими сверстниками; небольшие подарки для нашего московского храма передал отец настоятель, а самое главное, он поручил мне обратиться к русским православным с призывом дружить приходами. С удовольствием исполняю его просьбу и обращаюсь ко всем: вспоминайте в своих молитвах о нас, маленьком православном островке в Америке, – духовенстве и прихожанах храма Марии Египетской, что в Лильборне.

    © Ольга ПОПКОВА
    (при участии Алексея СЕЛЕЗНЕВА)

    От редакции. Тем, кто хочет и мог бы переписываться с с героями этого очерка из Лильборна, сообщаем адреса их электронной почты:

    fr. Gregory Koo  lism9@msn.com
    fr. Peter Smith fadapita@aol.com
    Matushka Elizabeth Perdomo  mateliza@aol.com
    Cristina (10 лет) & Analucia Perdomo (13 лет)  ampcep@aol.com
    fr. Antonio Perdomo  naperdomo@aol.com