Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 08/2000 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • Как Обломов стал обломком

    Как Обломов стал обломком

    Памяти православной писательницы Светланы Шамаевой посвящаем публикацию главы из ее книги “Рассказы о любви”

    Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих (Иак. 1, 8).

    Ваня относился к тем людям, которые желали бы приходить в школу не только из чувства долга, но и для личного интереса: а не узнаю ли я там что-нибудь интересное? Поэтому когда классный руководитель (она же – преподаватель литературы, бывшая бабушкина студентка) сказала, что недели через две в классе будет проведен диспут “Кто я? Зачем я?”, Ваня отнесся к этому двояко: с одной стороны, интересно бы поучаствовать. С другой – а что если подготовка займет много времени? И все-таки он обратился к классному руководителю с “рацпредложением”: расписать на бумажках основные вопросы и “тянуть жребий”. <...>

    Классный руководитель к завтрашнему дню принесла в класс нарезанные полоски бумаги, на которых были написаны вопросы и произведения, которые надо было “освежить в памяти”.

    Ваня, у которого была бабушка – “палочка-выручалочка”, смело подошел к учительскому столу и вытянул одну из бумажных полосок. Настроение его упало, когда он прочел дежурную фразу: “Твое мнение об Обломове” (по одноименному роману И.А. Гончарова). Личного мнения у Вани не было. Толстый роман вызывал у него страх.

    <...> Пару дней Ваня пытался читать роман, но...

    Положение было серьезным, и бабушка решила не оставлять Ваню в беде:

    – Ваня, сколько Обломову лет?
    – Он уже немолодой, – неопределенно сказал Ваня.
    – Правильно: во втором абзаце первой главы, которую ты не удосужился прочесть, написано: “Это был человек лет тридцати двух-трех от роду...”

    Итак, герой дан в возрасте Христа. Однако посмотри, какой он ребенок! Как ты думаешь, способен ли такой человек полюбить?

    – А почему бы и нет? – глубокомысленно говорит Ваня. – Симпатичный, добрый, богатый...
    – Ваня... попробуй ты дать определение любви. Как ты думаешь, что это такое?

    Ваня становится серьезным: в почти шестнадцать лет это не столько вопрос теории, сколько практики.

    – Это большое чувство. Оно придает человеку силы. Оно воодушевляет. Оно заставляет думать все время об одном человеке...

    Бабушка серьезно кивает головой: да, это действительно так:

    – Но однажды я высказала студентам более важную мысль: “Любовь – это ответственность”. У них, помню, недоуменно вытянулись лица: они ждали от меня какого-то романтического определения. Уверяю, что в сердцевине любви лежит именно чувство ответственности. Тут и тревога за человека, и стремление взять его беды на себя, желание уберечь, защитить... Так вот, Обломов ничего этого делать не умеет и не хочет. Поэтому никогда не поведет он под венец очень славную девушку, с которой мог бы прожить счастливую жизнь.
    – Ба, а что с ним потом будет? – помолчав, спросил Ваня.
    – Он не состоится.

    И, заметив недоумевающее лицо внука, сказала:

    – Каждый человек должен состояться. Нельзя уходить из жизни с пустыми ладонями. В них должны быть зерна пшеницы, принесенные Богу. Обломов придет с пустыми руками. Вот все по ходу сюжета говорят, что он добрый, что у него “голубиная душа”. А что он сделал кому хорошего? На кого вылил свою доброту? Все пропало, угасло, не дало плодов. Роман “Обломов” – прекрасная иллюстрации к великим библейским притчам. Как ты думаешь, к каким?
    – К притче о безумном богаче? – вопросительно говорит Ваня.
    – Да, молодец. Как и безумный богач, он хотел построить свою жизнь на четырех глаголах: покойся, ешь, пей, веселись. Каких глаголов не хватало?
    – Трудись, – твердо сказал Ваня.
    – Молодец! – одобряет бабушка. – Можно бы насытить свою жизнь другими глаголами, без которых тоже жизнь не выстроишь: страдай, думай, размышляй, помогай ближним. Итак, ты назвал одну притчу (Лк. 12, 16–21), из которой “вырос” роман. А еще какие притчи лежат в основе?

    Видя, что Ваня молчит, бабушка мягко говорит:

    – Притча о зарытом таланте. Помнишь ее? Господин, за которым стоит Господь Бог, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени приходит господин рабов тех и требует у них отчета (Мф. 25, 14–19). Ты помнишь, что ответил тот, кто получил один талант? – строго спрашивает бабушка.
    – Он ответил дерзко. И в ответ услышал приговор... Только забыл, как там точно сказано, – замялся Ваня.
    – Не дай Бог, Ванечка, услышать такие слова! Это ведь приговор окончательный, который изменить уже нельзя, потому что время истекло и надо давать отчет. Такой приговор услышит, вероятно, и Обломов: ...лукавый раб и ленивый! Ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал... Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 25, 26, 28–30).
    – Понимаешь, как надо относиться к жизни? Как к сокровищу, данному на короткое время. Притом с каждого из нас Бог потребует отчета за каждый прожитый день, так сказать, за качество жизни.

    Ваня стал серьезным, удивительно теплым и родным.

    – Вот ты, Ванечка, перелистал станицы великого романа: дескать, много читать, скучно, ни выстрелов нет, ни погони... А ведь эта книга – грозное предостережение нам: страшно прожить такую пустую жизнь, как Обломов. Кстати, догадайся, почему писатель дал ему такую фамилию?

    Ваня пожимает плечами, не понимая, что каждая фамилия, как и имя, – полна мистического смысла, который надо распознать.

    – Замени конечную букву на похожую и неожиданно получится слово: обломок. А обломок – часть чего-то. В нем нет целостности, ни полноты, ни гармонии. Почему человек, сотворенный по образу и подобию Божию, целыми днями лежит на диване, почему самая малая трудность вызывает в его душе беспокойство и страх? Почему, наконец, он не думает об ответственности?
    – Ба, мне кажется, он похож на какое-то растение. Он относится к разряду простейших.
    – Хорошо. А почему он ведет столь недостойный человека образ жизни? – продолжает допытываться бабушка. И тут же отвечает:
    – Он зарыл свой талант в землю. Поэтому-то Бог и отнял у него талант. Своим стилем жизни он оскорбил Бога. Обломов не использовал величайший дар – жизнь. Он не жил в поте лица. Он превратил себя в какую-то мумию; он не замечал бега времени. И еще одно: он не задумывался на такой важной вещью, как предназначение. То есть самый глубинный вопрос – о смысле жизни – остался для него нерешенным. И, может быть, самое главное: у него не было страха Божиего.

    Видя недоумевающее Ванино лицо, бабушка сказала:

    – Человек по натуре слаб. Надо все время нудить себя на добрые дела. А Обломов слишком холит себя, слишком любит. Он замкнут на себе. Он – эпицентр всего сущего. Поэтому наказание к нему приходит постепенно: он теряет дар любви. Только в отдельные моменты он понимает, что любовь сопряжена с самоотверженностью. Потом приходит страх. Но не тот спасительный страх, который приводит к Богу, а страх перед хлопотами, связанными со свадьбой.

    Давай поразмышляем, но не отрываясь от текста: за что Бог может упрекнуть и, соответственно, наказать Обломова?

    Ваня немного мнется. Потом начинает говорить:

    – Я скажу, ба, как я понимаю. Обломов – неблагодарный, это раз. Он не использовал великое благо: свободный выбор между добром и злом. Там, где надо выбрать, он все время хочет уйти в сторону. Это два. Он прячется от жизни. Когда монахи уходят в монастырь, это понятно. Но когда Обломов прячется в скорлупу, стараясь только лежать и ничем не заниматься, – это лень и трусость.
    – Хорошо, Ванечка. А теперь вспомни комичную сцену: Обломов возмущен, что Захар, его нерадивый слуга, сравнивает его с другими. Как ты думаешь: какое дурное качество лежит в основе этого возмущения? Не знаешь? Гордыня. Дескать, я не другой. Я лучше. Я особый. Вот и получается, что претензий о собственной исключительности много, а результаты плачевные. А ведь, как сказано в Евангелии: по плодам их узнаете их.

    Помнишь, как Обломов возражает Захару? “Я ни разу не натянул себе чулок на ноги, так живу, слава Богу!” Нашел чему хвастаться!

    Бабушка помолчала, а потом сказала:

    – Как ты думаешь, Обломов был верующим человеком?

    Ваня категорично качает головой: не был!

    – В этом-то вся беда, Ванечка! А теперь я тебе скажу, какая третья евангельская притча положена в основу романа. Это притча о блудном сыне.

    Обломов и есть тот блудный сын, который ушел от отца в страну далече. То есть ушел от Бога. Ушел от истины, увлекся пустым мечтательством, перестал укреплять свое духовное “я”... То есть роман Гончарова – вариант притчи о блудном сыне, но, в отличие от евангельского, Обломов не возвращается к Отцу, не приносит слезы покаяния. Ты замечаешь, как описывает его смерть Гончаров? Мельком говорит, что Обломов умер и что смерть его была внезапной. Невоцерковленному человеку она может показаться даже легкой. А ведь сигналы того, что жизнь кончается и что надо готовиться ко встрече с Богом, Обломову уже поступали: “Никто не видел его последних минут, не слыхал предсмертного стона. Апоплексический удар повторился еще раз, спустя год, и опять миновал благополучно: только Илья Ильич стал бледен, слаб, ел мало, мало стал выходить в садик и становился все молчаливее и задумчивее, иногда даже плакал. Он предчувствовал близкую смерть и боялся ее.

    Несколько раз ему делалось дурно и проходило. Однажды утром Агафья Матвеевна принесла было ему, по обыкновению, кофе и – застала его так же кротко покоящимся на одре смерти, как на ложе сна, только голова немного сдвинулась с подушки да рука судорожно прижата была к сердцу, где, по-видимому, сосредоточилась и остановилась кровь”.

    – Чем же плоха такая мирная смерть, ба?
    – Священник его не проводил в дорогу! – вздохнула бабушка. – Не исповедовался он, не покаялся. Вот и понял ты, Ванечка, что в основу романа легли три притчи, которые касаются каждого из нас. Значит, и роман интересен для нас и поучителен. Плюс высокохудожествен, хоть ты в этом не разобрался, небрежно перелистывая страницы.
    – Почему, ба, нам не говорят об этом в школе? – спросил Ваня. – Ведь это же гораздо интересней, чем “типичные представители”...
    – Поэтому и не говорят, что это интереснее и нужнее, чем “типичные представители”, – бабушка невесело усмехнулась. – Православие – золотой ключ, которым можно открыть любую дверь, решить любую проблему. Православный взгляд на русскую классическую литературу – единственно правильный, потому что наши русские писатели были православными людьми: они с материнским молоком впитали православные истины. Их произведения просто непонятны без православной трактовки.

    Бабушка сердито замолчала. Внук потоптался на месте и тихо вышел, прихватив с собой роман Гончарова.

    Иллюстрации художника Михаила Клячко