Warning: mysqli_stmt::bind_param(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 68

Warning: mysqli_stmt::execute(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 78

Warning: mysqli_stmt::bind_result(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 79

Warning: mysqli_stmt::fetch(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 80

Warning: mysqli_stmt::close(): invalid object or resource mysqli_stmt in /srv/www/docRoot/issues/vos/lib/Common/Adv.class.php on line 83
© Данная статья была опубликована в № 44/1999 журнала "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права принадлежат автору и издателю и охраняются.
  •  Главная страница "Первого сентября"
  •  Главная страница журнала "Основы православной культуры"
  • о сегодняшнем дне воскресной школы

    "Их нужно буквально вымаливать"

    Вниманию читателей предлагается статья протоиерея Константина Островского, благочинного церквей Красногорского округа Московской епархии, настоятеля Успенского храма города Красногорска, о сегодняшнем дне воскресной школы.

    Фото О. ПотаповскойПрошло около десяти лет с тех пор как Церковь получила свободу проповеди и миссионерской деятельности. Одним из первых плодов этой свободы стали повсеместно открывающиеся воскресные приходские школы для детей и взрослых, в которых трудились священники и активные прихожане, горячо желавшие проповедовать Слово Божие и учить детишек основам Православия. Воскресная школа – это в первую очередь школа воцерковления.

    На первых порах они держалась на немалом энтузиазме своих основателей, который во многом как бы восполнял, компенсировал недостаток средств, условий, профессиональной педагогической подготовки и нередко личной воцерковленности новообращенного деятельного преподавателя.

    Первый энтузиазм угас, угасли с ним и многие первые воскресные школы. Теперь, когда прошло время горячих порывов и остались только трудовые будни с многочисленными трудностями и вопросами, необходимо поразмыслить и прийти к более серьезному подходу к основанию и жизни в воскресной школе, укреплению ее позиций.

    Об отсеве учеников из воскресных школ и нецерковном поведении церковных детей

    Каждому руководителю приходской воскресной школы хочется, чтобы детей в его школе было много, чтобы они были глубоко церковными, вели себя хорошо и не оставляли воскресную школу преждевременно. Можно сказать, что наши неумение и лень мешают достижению такого идеала. Но только ли они?

    В этой статье я постараюсь показать, что отсев учеников из воскресных школ и нецерковное поведение многих из тех, кто в них остается, имеют общие причины, которые нам не удастся вполне устранить, даже если мы с Божией помощью преуспеем в борьбе со своими немощами. И я постараюсь показать, что вследствие этих причин указанные выше неприятные явления так же неистребимы из жизни церковной школы (хотя бы одно из них обязательно будет присутствовать), как неистребимы человеческими усилиями страсти в душе.

    Бесстрастие – чудо Божие, а не только плод человеческого подвига. Когда в христианской семье рождается ребенок, благоразумные родители не мечтают о том, как сделать его совершенным святым. Они знают, что зачатки страстей в ребенке есть, что страсти эти будут с необходимостью развиваться, и родители намереваются противодействовать им (так, впрочем, чтобы не повредить развитию самого ребенка). Они заранее будут думать, как устраивать жизнь семьи с учетом того, что их отпрыск не святой. Если же – о, чудо! – дитя оказывается от рождения бесстрастным, как, например, святитель Николай, то, естественно, православные родители радуются этому, но им нет смысла пытаться передавать свой опыт другим – он слишком уникален.

    Так же и церковно-приходская воскресная школа, в которой много детей, и все они радуют педагогов своим нелицемерным благочестием, – это чудо Божие, и о нем неполезно мечтать. В то же время бороться с вредными явлениями в жизни школы нужно так же, как мы боремся со страстями в своей душе, хотя и знаем, что, скорее всего, брань эта продлится до исхода души из тела.

    При Успенском храме города Красногорска, где я служу настоятелем, есть школа, в которой занимаются более двухсот детей. Так получилось, что мы невольно поставили эксперимент. Наша школа состоит из двух частей, причем помещение у этих школ общее, основные педагоги одни и те же, но разные учащиеся и разные программы.

    Одна часть – это воскресная школа в обычном понимании, в ней около семидесяти учеников; ученики приходят на занятия 1–2 раза в неделю. Во всех классах есть церковный предмет, есть хор девочек и хор мальчиков, несколько кружков.

    Другая часть – это церковно-музыкальная школа, в которой дети получают образование в объеме государственной ДМШ. В школе есть группы 4-, 5- и 6-леток, классы с 1-го по 7-й и молодежная группа, состоящая в основном из выпускников. Всего в музыкальной школе более 140 человек.

    На позапрошлых Рождественских чтениях в 1997 году я бодро докладывал, как организован процесс воспитания и обучения детей в наших школах, и сообщал о неплохих результатах, потому что многие выпускники не просто стали церковными людьми, но даже сделались алтарниками, певчими, студентами церковных учебных заведений, один уже рукоположился. Первые выпускники воскресной школы только радовали и вселяли надежду, что и остальные будут такими же, но действительность оказалась не скажу, что хуже, но сложнее.

    Первыми выпускниками были те, кто пришел в воскресную школу в 13–14 лет и даже старше, уже имея интерес к Церкви, к богослужению; они были немногими из многих, подчеркиваю – многих – отсеявшихся.

    А что могло бы воспрепятствовать отсеву? Теплая семейная обстановка, милые преподаватели, интересные уроки, веселые праздники и подготовка к ним, паломничества, участие в богослужениях – все это было и есть. Но для большинства детей это не является достаточной причиной для регулярного посещения занятий. Всегда находится что-то, ради чего можно прогулять воскресную школу или вообще перестать в нее ходить. Соблазнов сейчас много. Естественно, что почти все, кто удерживался в воскресной школе до 16–17 лет, оказывались благочестивыми, церковными юношами и девушками, о которых и рапортовать не стыдно. Но таких ребят не может быть большинство, на это никак нельзя рассчитывать.

    А вот в церковно-музыкальной школе отсева почти совсем не было и нет. Какие же тут действуют факторы помимо тех, что уже перечислены? Отношение родителей: они видят в церковно-музыкальной школе возможность бесплатно дать детям музыкальное образование, приобщить к культуре. Большое значение имеет престиж школы, то что дети неоднократно пели на торжественных архиерейских службах, что их пару раз показывали по телевидению. Престиж, конечно, действует и на детей. Кроме того, им самим, когда они уже промучались над фортепиано и сольфеджио 3–4 года, хочется доучиться до конца. Выходит, что отсутствие отсева в церковно-музыкальной школе коренится по большей части в страстях.

    Я не стал бы так подробно рассказывать о жизни наших церковных школ, если бы их пример не был, на мой взгляд, типичным. Он ярко иллюстрирует тот факт, что, поскольку духовно одаренные, от юности вступившие на путь борьбы со страстями дети редки, в церковной школе всегда будет одно из двух: или большой отсев, или отсева не будет, но по посторонним, иногда даже нежелательным причинам (имею в виду тщеславие). Наша воскресная школа – пример первого случая, а церковно-музыкальная – второго.

    Войдя в переходный возраст, ученики церковно-музыкальной школы в большинстве своем на духовный путь твердо не встали, хотя церковную школу не оставили. Впрочем, никто из наших воспитанников пока – слава Богу! – не ушел из Церкви, и все старшие ребята (младшие – само собой) регулярно исповедуются и причащаются. Однако многие мальчики страстно болеют за спортивные клубы, что в наше время приобрело характер явного идолопоклонства, легко вступают в драки между собой, дерзят педагогам. Большинство – и мальчиков, и девочек – тянется к дискотекам, заглядывает в журналы типа "Вот так!".

    Возникло противоречие. С одной стороны, школа церковная, 80 процентов репертуара хора – богослужебные песнопения, ученики в составе хоров участвуют в литургии, а с другой стороны, дела и слова их зачастую такие, что нужно было бы отправить их с клироса в притвор.

    Один мальчик у нас даже любитель тяжелого рока. И что же с ним делать? Семья нецерковная, с детства пил, курил, и сейчас случается. Года три назад даже носил сатанинскую символику, теперь отказался от этого. В Бога верит, кается в своих грехах, исповедуется, изредка причащается. Но роком продолжает увлекаться. А на занятиях ведет себя лучше многих мальчиков, воспитанных в церковных семьях. Выгнать его? Оборвать ту тоненькую жилочку, которой он соединен с Церковью? А что делать с теми верующими девочками и мальчиками, которые безудержно заигрывают друг с другом и при этом не вполне понимают, чем недовольны батюшка и преподаватели?

    Думаю, что причина перечисленных и подобных им явлений, общих для многих церковных школ, необязательно в плохой работе педагогов и плохом домашнем воспитании.

    Во-первых, современные дети большую часть времени проводят в нецерковной среде. Надо учитывать, что воздействие окружающего развращенного мира глубоко и оно в значительной мере обуславливает и мировоззрение, и вкусы не только недавно пришедших в школу детей, но и тех, кто провел с нами несколько лет, и даже детей из церковных семей.

    Во-вторых (и это главное), кроме соблазняющего мира и действующих в нем злых духов, есть еще таинственный Промысл Божий о человеке (в том числе и о каждом из наших учеников), не всегда совпадающий с нашими добрыми, на первый взгляд, планами.

    И, в-третьих, есть свобода человека. Он или свободно принимает благую волю Божию о себе, или своевольно отвергает ее и живет так, как ему попущено.

    Поэтому, не снимая с себя ответственности за духовные судьбы детей в наших церковных школах, мы все же должны смириться с тем, что большинство подростков в переходном возрасте будет огорчать церковных воспитателей своим поведением. И здесь должен ставиться вопрос не о том, как совершенно избежать этого, а как нам себя вести с нашими воспитанниками – такими, какие они есть. Терпеть плохое поведение подростков – это наш родительский крест. И родителей по плоти, и родителей духовных.

    В церковной школе, к которой дети не привязаны ничем внешним, обязательно будет большой отсев учеников. А церковная школа, в которой нет большого отсева, столкнется с проблемой нецерковного поведения церковных детей. Можно было бы просто отчислить всех, кто поступает недостойно высокого звания ученика церковной школы. Но это значило бы лишить детей духовной поддержки как раз в тот самый период, когда они в этом больше всего нуждаются.

    Подростки не так плохи, как может показаться, когда сталкиваешься с их иногда весьма неприглядными поступками. Не все, но многое в их поведении определяется не их произволением, а возрастом, который, как известно, проходит, и мирскими соблазнами. Поэтому правды о духовной жизни мы от ребят не скрываем, считая снижение нравственных требований опасным обманом, и зло называем злом, но и из церковной школы их не выгоняем до последней возможности.

    Если мы хотим помочь детям перерасти их вредные в духовном отношении увлечения, мы должны стараться, оставаясь самими собой, войти с ними в такой контакт, чтобы они не скрывали от нас своих взглядов, своих переживаний. Если мы будем держать в общении с детьми только высокий аскетический тон, то большинство даже верующих детей окажется вне нашего влияния.

    Но стоит ли священнику идти на дискотеку, чтобы и там быть с детьми (такие опыты известны)? Думаю, что нет, иначе снисхождение к их немощи дети будут воспринимать как благословение, а это недопустимо. Можно знать о непохвальном поведении кого-нибудь из ребят и до времени не заострять на этом внимания, но, когда будет удобно и полезно, выказать свое действительное отношение. Если же священник сам будет участвовать в обычном времяпрепровождении современных детей (пусть даже с благой целью), то как он сможет направить их к высшему?

    Как себя вести в конкретных ситуациях? Когда нужна непреклонная твердость, а когда необходимо сделать послабление? Когда надо жестко поставить перед мальчиком или девочкой, а может быть, и перед целым классом, вопрос: "Или ты меняешь свое поведение, или уходишь", – а когда сделать вид, что не заметил даже очень серьезного проступка? Да поможет нам Бог в решении этих проблем.

    Педагог может быть в лучшем случае живым и согласным с волей Господа Его орудием, даже соработником, но методики спасения нет и быть не может. Есть методы обучения, методы нравственного воспитания, но нет методов спасения. Из этого, конечно, не следует, что не нужно работать с детьми, а следует, что полагаться нужно только на Бога, нужно молиться за детей Богу. Сама работа с детьми в воскресной школе должна быть внешним проявлением сердечной молитвы за них. Именно сердечной. Тут мало устной молитвы. Должно быть сердечное, обращенное к Богу желание, чтобы подросток встал на истинный путь Христов, ведущий в жизнь вечную. Насколько сильно в нас это желание и обращено ли оно к Богу? Этот вопрос стоит перед каждым приходским священником и перед каждым церковным педагогом. Наши дети в трудном и опасном положении. При этом они душевно слабы, а духовно не вполне определились. Их нужно буквально вымаливать.

    И последнее. Воскресная школа должна быть органичной частью церковной общины. И в этой общине должно быть хорошо и взрослым, и детям. Этого, конечно, нелегко достичь и еще труднее сохранить, потому что всему доброму противятся наши страсти.

    Протоиерей Константин ОСТРОВСКИЙ

    TopList